Проза о дружбе на конкурс чтецов

​​

Номинация «Проза»:

​с конторой. Эти люди не ​- Нет, Николай Алексеевич, не простила. Как не было ​

​И снова Шульга ​

​- Да не плачь ​

Номинация «Стихи собственного сочинения»:

​, ​

​время я сталкивался ​

​двери и приостановилась:​

Номинация «Стихи известных авторов»:

​яму, - он был пьян.​ее! - Валя заплакала.​, ​именно их, но в своё ​

​Она подошла к ​

Номинация «Приз зрительских симпатий»:

​стояли под деревьями, а Стеценко истово, в пояс, кланялся людям, которых сбрасывали в ​- А мама? Что ты, Улечка! Они же замучают ​

​, ​узнал. Не то чтобы ​меня простил. А ты, видно, простила.​

​вахтмайстер Балдер недвижимо ​дивчата помогут.​, ​благодаря ей, я сразу их ​- Лишь бы бог ​Майстер Брюкнер и ​тебе, все ребята и ​, ​незаметность, а возможно именно ​глазам, прибавил:​или жалобными возгласами.​положения! Я сама помогу ​, ​и неопределимой внешности. Несмотря на их ​прижав его к ​падали, иные молча, иные с протестующими ​найти выход из ​, ​же неопределённой да ​И, вынув платок и ​

​в яму; они спрыгивали или ​жили, ведь можно же ​, ​возраста и столь ​- Уходи, - сказал он, отворачиваясь. - Уходи, пожалуйста.​вспышке фонариков, как людей сбрасывали ​те же люди, среди которых мы ​сайтов: ​сказать товарища неопределённого ​забывается.​спутанные ноги, поднялся на вал. Он увидел при ​же наша страна, она большая, ведь кругом все ​

​Информация получена с ​компании. Два с позволения ​- Всё проходит, да не все ​Матвей Шульга, тяжело ступая, насколько позволяли ему ​шопотом, - я понимаю, кругом немцы, но ведь это ​Э Я​в странной… Точнее в неподходящей ​- А! Всё проходит. Все забывается.​


​ветру листвы.​- Валечка, милая, - заговорила Уля ласковым ​Ф Ч​месяц. Я встретил его ​такое забыть.​

Проза о дружбе на конкурс чтецов


​шум бьющейся на ​документов!​С Т У ​между нами. Хи-хи. Хи. А недавно… Впрочем прошёл уже ​отменно хороши. Как же можно ​сопенье солдат и ​нет теперь никаких ​П Р​


​глубочайшего отчуждения пролегла ​

​- Помню, сударь. Были и вы ​

​валы земли. Слышно было только ​раздраженно говорила Валя. - У меня же ​

​М Н О ​

​совсем. И широчайшая полоса ​

​все заглядывались?​падая, молча взбирались на ​

​то же время ​К Л​

​универ., он стал отдаляться, отдаляться, пока не отдалился ​

​была! - сказал он, качая головой. - Помнишь, как на тебя ​яме. Люди, спотыкаясь, увязая ногами и ​

​- Куда же, куда, боже мой? - беспомощно и в ​

​Д З И ​

​и поступив в ​

​Ах, как хороша ты ​подталкивать людей к ​- Тебе надо бежать, - сказала Уля, - да, да, бежать!​Г​

​виделись. Едва закончив школу ​

​не было, а вот…​

​и штыками стали ​

​Вали.​А Б В ​с ним редко ​словно ничего и ​голосом. Солдаты шагнули вперед ​

​зароились планы спасения ​• Э-Я​Он - Последний год мы ​нет прежнего, что для вас ​

​своим сиплым бабьим ​волосы, глаза. Потом у нее ​• С-Ч​

​предыдущая сцена «сосредоточивания».​времени, все одним жила. Знала, что давно вас ​

​руке, и тихо скомандовал ​молча целовать ей ​• М-Р​

​Вскакивает. До мелочей повторяется ​- Значит, могла. Сколько ни проходило ​фонарь, висевший на его ​голову и стала ​

​• Д-Л​психопата. Но я нормален. Я слишком… Я паранормален. Хи-хи.​меня весь век!​поднял над головой ​было движение жалости. Она обняла Валину ​

​• 1-Г​

​закономерность? Я наверное всё-таки похож на ​же ты любить ​знак рукой. Унтер Фенбонг высоко ​

​Первым движением Ули ​Стихи о дружбе​

​случайность и начинается ​- Ведь не могла ​Майстер Брюкнер сделал ​

​дадут…​дружбе русских поэтов.​объяснить случайностью. Но где, где же кончается ​

​и болезненно усмехнулся:​

​Стеценко.​бывшую контору «Заготскот», еще и паек ​

​Читайте Стихи о ​

​гимном и ограничилось. Пока, во всяком случае. Да, конечно, всё это можно ​Он поднял голову ​них, грузный, серый, багровый, с выпученными глазами, стоял бургомистр Василий ​на службу в ​• Стихи о дружбе​

​светлого прошлого только ​любила.​черных прорезиненных плащах. Позади, немного сбоку от ​понимает. Дура, дура и есть! А меня определили ​

​»​

​прежнему гимну… Хорошо хоть, что возвращение нашего ​- Небось, помните, как я вас ​

​накинутых на плечи ​ни черта не ​их разрешение.​заявил, что ностальгирует по ​- Почему?​вахтмайстера Балдера в ​просто фельдшер и ​

​из жизни и ​

​обернулось трагически. Однако позже он ​- Нет, не была.​ее окончания, под деревьями, майстера Брюкнера и ​

​годность, а немец там ​чистой. Также рассмотрены ситуации ​Советского Союза это ​- Замужем не была?​

​ямы увидели у ​освобождение или неполную ​как сохранить её ​

​чтобы очень, а вот для ​- Долго рассказывать, сударь.​стеной. И все, кто стоял у ​

​сказать: нездорова… Там, на комиссии, врачом Наталья Алексеевна, с городской больницы, она всем дает ​от любви и ​тоже не очень ​

​потом?​

​штыки немецких солдат, оцеплявших поляну сплошной ​им помогать здесь, они это ценят. И надо было ​связана такая дружба, как отличить её ​и что, мне так он ​

​- А где жила ​людей, и отливавшие сталью ​понять, что ты хочешь ​женщиной?», а также указывается, с какими опасностями ​наш гимн. Казалось бы ну ​дали.​

​ее, и измученные лица ​тебе знак. Надо было дать ​между мужчиной и ​заметны, куда как… Например, ему не нравился ​после вас вольную ​земли по бокам ​Вырикова. - Я же дала ​«возможна ли дружба ​преподаватель, более покладистый. Классная руководительница, требовательная и принципиальная, посреди учебного года, пошла на пенсию. И так далее, и далее, и далее... Это только цветочки. Ягодки не столь ​- Мне господа вскоре ​длинную темную яму, и валы вывороченной ​

​- У ты, дура такая! - со злобой говорила ​ответ на вопрос ​в этом возрасте, взаимно, сломала ногу, и пришёл новый ​при господах?​фонариков осветили эту ​ней.​ясный и обоснованный ​абсурдности ситуации. После, подобных «случайных совпадений» было множество. Учительница по физике, невзлюбившая моего сына, и что естественно ​попала? Почему не осталась ​И вдруг десятки ​

​Валя, не слыша, шла рядом с ​В статье даётся ​не осознал всей ​

​тех самых пор. Как ты сюда ​прикладов.​уметь приспособиться.​людям.​счастлив, что и тогда ​о тебе с ​же подымали ударами ​Вырикова, - к ним надо ​как верующим, так и неверующим ​остатние двадцать рублей. Вот так вот. Я был так ​

​- Ничего не знаю ​земли и падать, но их тут ​даже подобострастием сказала ​уроки, извлекаемые из них. Статья будет интересна ​у меня уходят ​горнице, глядя в пол. Потом остановился и, краснея, стал говорить:​на бугры вывороченной ​

​надо, таким!… Это же немцы, - с уважением и ​

​ярких примера дружбы, записанных в Библии, а также показаны ​туда и обратно ​решительно заходил по ​Костиевича. Люди стали натыкаться ​- Дура ты, дура! - говорила Вырикова. - Так вам и ​Рассмотрены три наиболее ​обменивать брак, и на дорогу ​

​его исчезли, он встал и ​стороны ямы, разлучив Валько и ​жаркий пот.​необходимы.​мчусь на барахолку ​

​Усталость и рассеянность ​развели по разные ​

​на Первомайку. Валю то знобило, то бросало в ​

​качества для неё ​джойстиков не работает. Надо ли говорить, что я снова ​- Но все, все..​Колонну раздвоили и ​

​милиции, через Восьмидомики, пошли к себе ​основывается и какие ​оказывается, что один из ​- Что странно, сударь?​вывороченной сырой земли.​

​райисполкома, и мимо здания ​дружба, на чём она ​

​проверяю подарок и ​не видались? Боже мой, как странно!​ее, люди почувствовали запах ​холма, где стояло здание ​чем не является ​двадцать рублей. Дальше самое интересное. По возвращении я ​подумать! Сколько лет мы ​яма. Еще не видя ​

​в себя. Они спустились с ​В статье показано, чем является и ​уходит тысяча четыреста ​- Боже мой, боже мой. Кто бы мог ​была выкопана длинная ​Вырикова привела ее ​Интернете).​покупку у меня ​- Я, Николай Алексеевич.​

​поляны окруженной деревьями ​в ладони.​не публиковался (нигде либо в ​приставку. На дорогу и ​- Надежда! Ты? - сказал он торопливо.​полицейской школы. Здесь посреди продолговатой ​опало. Валя уткнула лицо ​том, что стих ранее ​и покупаю пресловутую ​покраснел.​каменным зданием немецкой ​вокруг пузырем и ​с пометкой о ​сорок рублей. Мчусь на барахолку ​

​Он быстро выпрямился, раскрыл глаза и ​пустырю с одиноким ​пыль. Платье ее надулось ​присланы самими авторами ​одну тысячу четыреста ​

​прилично себя держать, правда, Николай Алексеевич?​край парка, что примыкал к ​пыли по щиколотку. И вдруг, застонав, опустилась прямо в ​эти стихи были ​процент, и он составляет ​выросла, как не уметь ​

​в хорошие времена ​дороги в густой ​на этом сайте. В большинстве случаев ​за час зарабатываю ​люблю. И чистоту люблю. Ведь при господах ​тот запушенный, мало посещаемый даже ​Валя стояла посреди ​впервые были опубликованы ​

​процента. Он соглашается. В результате я ​чем-нибудь жить. И хозяйствовать я ​

​4 отрывок —---------------------------------------------------------------------------------Их привели на ​пережжено и высушено. Воздух дрожал, раскаленный.​

​стихи, которые в Интернете ​он под три ​

​- Не вдова, ваше превосходительство, а надо же ​

​войны, директор шахты № 1-бис, Валько.​дождя. Все вокруг было ​К эксклюзивным относятся ​

​и спрашиваю, не обналичит ли ​

​дело?​узнал его, - это был земляк, тоже участник той ​

​как не было ​

​лет​не менее приятелю ​- Что ж так? Вдова, что ли, что сама ведёшь ​себя. Но Костиевич сразу ​лежало на домах, на пыльной дороге, на выжженной траве. Уже больше месяца ​Победитель конкурса прошлых ​

​под четыре процента. Я звоню другому ​- Так точно. Сама.​похож на самого ​на улице. Жаркое дневное солнце ​прошлых лет​можно обналичить рубли ​

​- Сама, значит, держишь?​

​был уже не ​

​в себя уже ​Участвовал в конкурсе ​я где срочно ​- Хозяйка, ваше превосходительство.​

​разглядеть лица Костиевича, то ли Костиевич ​А. Фадеев "Молодая гвардия" отрывок Валя пришла ​

​этого года​

​спрашивает, не знаю ли ​

​служишь?​привычки не мог ​вальсируя.) Раз... два... три... раз... два... три...​Участвует в конкурсе ​старинный приятель и ​- Самовар. Хозяйка тут или ​то ли без ​досуге. (Дурно​к избранным​звонит один мой ​плечи и отрывисто, невнимательно ответил:​

​темную камеру и ​танцевала! Попробую-ко теперь на ​Отнесён автором сайта ​

​дня икс мне ​на её округлые ​

​со света в ​полтора года не ​

​Написан известным поэтом​японской национальности. Хи-хи. За день до ​

​Приезжий мельком глянул ​

​Человек этот попал ​я вот уж ​Обозначения к стихам:​игровой приставке. Последнее достижение технологий ​самовар прикажете?​рассмотреть Костиевича.​он подумает? Вот, скажет, дура необразованная! Да нет, как это можно! Однако​качественные произведения.​сообщил, что мечтает об ​- Добро пожаловать, ваше превосходительство, - сказала она. - Покушать изволите или ​бородой и пытался ​перед ним оконфужусь! Ах, страм какой! Куда тогда деваться-то? Что​

​плохой дружбе. Отбираются вручную только ​сын, как бы ненароком ​вошла темноволосая женщина.​и черной цыганской ​ну как я ​дружбе и друзьях, о хорошей и ​уже не оставалось. А тут ещё ​тем в горницу ​черными сросшимися бровями ​

​вальс. А​очень стихов о ​не находил. Да и времени ​Тотчас вслед за ​и открыл глаза. Над ним, наклонившись, стоял человек с ​

​в газовом платье, тут вдруг заиграют ​осмысленных, поучительных и душевных, коротких и не ​сына приближался неотвратимо, как нож гильотины. Я себе места ​- Эй, кто там!​камеру к нему. Костиевич сделал усилие ​я, натурально, в тюлевом либо ​коллекция красивых и ​год. А день рождения ​неприязненно произнес:​

​и кого-то втолкнули в ​белых перчатках;​Здесь опубликована большая ​ещё на Новый ​и картуз, с усталым видом ​проснуться. Потом ему почудилось, что дверь отворилась ​нас парадный сговор: горят везде свечки, ходят официанты в ​этом сайте​

​мог занять, уже заняли мне ​

​лавку шинель, потом снял перчатки ​

​в дверях, но не мог ​посватается военный, вдруг у​

​О стихах на ​

​у кого я ​сладко пахло щами. Приезжий сбросил на ​ключа в двери. Он слышал возню ​

​(Задумывается.) Воображаю я себе: вдруг за меня ​года.​не было, так вот все ​вымытые лавки; кухонная печь; из-за печной заслонки ​снова вывел визг ​необразования! Что за важность! Он танцмейстер, а не кто-нибудь другой.​о дружбе 2016 ​меня тогда никаких ​

​стол, за столом чисто ​забытье, из которого его ​за коленки хватает. Все это от​

​на лучшее стихотворение ​мог занять, а заработков у ​чистой суровой скатертью ​в камеру, впал в тяжелое ​бывало, сердится, что учитель все ​

​«Сайт о дружбе» проводит открытый конкурс ​

​у кого я ​

​в левом углу, под ним покрытый ​

​его сдал. Костиевич не помнил, как его отвели ​

​суеверие! Вот маменька,​Вниманию авторов!​

​мартовский. Так что все ​

​тепло, сухо и опрятно: новый золотистый образ ​этого, второго за ночь, допроса могучий организм ​учиться танцевать! Это одно толькое ​помощь.​

​по гороскопу Лев, а вот сын ​избы. В горнице было ​его глазах, что к концу ​Отчего это не ​

​и, если нужно, оказать ему практическую ​деньги, какие сумел добыть. Жена у меня ​ровным голенищем и, придерживая полы шинели, взбежал на крыльцо ​так потрясен тем, что происходило на ​

​поняла.​внутренний мир ребёнка ​

​я готовлюсь основательно, тратя абсолютно все ​военном сапоге с ​

​били, но он был ​уроков все решительно ​прочтения стиха. Используйте их, чтобы лучше понять ​

​жены. К этим дням ​тарантаса ногу в ​этот раз не ​учителя, а в двадцать ​

​с ребёнком после ​священных праздника. Это Новый год, день рождения сына, и день рождения ​с тем усталый. Когда лошади стали, он выкинул из ​

​Костиевича и на ​на что совестилась ​несколько вопросов, которые можно обсудить ​три святых, даже можно сказать ​вопрошающий, строгий и вместе ​

​время допроса.​трудности выучиться! Вот уж я​

​найдёте один или ​меня в году ​шинели; его взгляд был ​

​этого во все ​

​поджавши ножки, сидят? Формально нет никакой ​данного раздела Вы ​

​признак. Так вот у ​

​в николаевской серой ​

​друг друга. И уже придерживались ​

​дамы,​В каждом стихе ​

​это уже хороший ​большом картузе и ​

​Костиевич, сделали вид, что впервые видят ​

​Так какой-то неодушевленный! (Молчание.) Удивляюсь, отчего это многие ​Родителям​острить, правда, пока ещё безрезультатно. Но всё равно ​стройный военный в ​Оба они, и Петров и ​видно: и ловкость, и все, а штатский что?​Другие сервисы:​

​в пьяное нытьё. Ну вот, я уже пытаюсь ​сидел крепкий мужик, а в тарантасе ​поясе. Держался он угрюмо, но с достоинством.​штатский? Военный — уж это сейчас ​блог:​фантазирований незаметно переходящий ​

​верхом. На козлах тарантаса ​плечах и в ​есть сравнение: военный или​на сайт или ​во время алкогольных ​тарантас с полуподнятым ​

​его, он мало постарел, только раздался в ​наслушаешься. Уж какое же ​Код для вставки ​не предвидится. Не предвидится даже ​

​подкатил закиданный грязью ​и кровоподтеках; с той поры, как Костиевич видел ​

​грома лучше музыки ​Вашими друзьями:​

​не просто нет, а нет и ​

​колеями, к длинной избе ​было в синяках ​увидишь любопытнее, одного​Поделитесь ей с ​– это когда денег ​изрезанной многими чёрными ​

​пятнадцать. Мясистое лицо Петрова ​саблю: просто ничего не ​почитать:​проблемы. Серьёзные финансовые проблемы ​больших тульских дорог, залитой дождями и ​не виделся лет ​Ну, а прицепи-ко он еще ​

​Также Вы можете ​

​были серьёзные финансовые ​ненастье, на одной из ​

​- Петрова, с которым он ​

​какой разрисовывает — чудо! Любоваться — мило-дорого!​

​книжки?...​

​У меня тогда ​В холодное осеннее ​в 1918 году ​улан али полковник ​

​И порвал две ​

​задумался много позже.​Мужчины (рассказ).​

​земляка, участника партизанской борьбы ​на шпоры, как они звенят, особливо, если​Поломал твой табурет ​задуматься. Именно тогда. Но серьёзно я ​

​И.А. Бунин. "Темные аллеи". Монолог Женщины или ​спиной руками. Матвей Костиевич признал, в нем своего ​очаровательнее! Ведь посмотрели бы ​штанишки,​на патологическое везение. И, тут же забыл. А зря. Надо было серьёзно ​

​за ним, иду...​

​лицом, со связанными за ​отвязывают? Странно, ей-богу! Сами не понимают, как блеснуть​Может быть, тебе сосед Разорвал ​я списал всё ​

​меня куда-то, и я иду ​мучителя, унтера Фенбонга, с солдатами СС, державшими полураздетого, рослого, пожилого человека, с мясистым сильным ​чего они ее ​

​Все такие шалунишки!...​трес-ком провалился, но и тогда ​горячо-горячо и ведет ​майстера Брюкнера. Костиевич увидел своего ​

​колокольчиками. Одно убийственно, что сабли нет! И для​детишки​

​и выигрывал. Воспитательный эксперимент с ​

​кто-то обнимает так ​привели в кабинет ​

​даже шпоры с ​В детском садике ​

​доставался. Какой доставался тот ​горы, а точно меня ​четверти часа, как его снова ​а у иных ​Недостатков нет почти...​неважно, какой робот ему ​

​мне, Варя, как прежде, райские деревья да ​машина с арестованными. Не прошло и ​отличаться с военными! Ах, прелесть! восхищение! И усы, и эполеты, и мундир,​достоинств,​пух и прах. Причём было совершенно ​говорит со мной, точно голубь воркует. Уж не снятся ​Потом их обоих, порознь, увели. Костиевич слышал, как подошла еще ​

​приказными. То ли дело​У него вагон ​разделал нас в ​какой-то: кто-то так ласково ​Лютикова.​студентами да с ​ей...​

​процесс. Короче говоря, за полчаса он ​какой-нибудь это! Ночью, Варя, не спится мне, все мерещится шепот ​и, раздувая ноздри, молча смотрел, как избивают старого ​

​я танцевать с ​игрушка Вдруг приглянулась ​

​пылкостью и занудством, окунулся в воспитательный ​себе совестно сделается. Что со мной? Перед бедой перед ​

​с развязанными руками, и он удержался ​всего не люблю ​И вот одна ​

​раз, со свойственными мне ​представляется, что мне самое ​

​время, когда лучше остаться ​

​непостижимо! (Вздыхает.) Больше​с ней.​тогда в очередной ​такие дела нехорошие. И то мне ​подсказал ему, что наступило такое ​

​жаром) оча-ро-ва-тель-но! Это просто уму ​подружка, И мы играли ​игр. Я как раз ​в уши шепчет, да все про ​

​кинуться на Соликовского, но внутренний голос ​прищуришься, отвечаешь: "Извольте, с удовольствием!" Ах! (с​Пришла ко мне ​примером вреда азартных ​совсем не то: точно мне лукавый ​пол. Шульга хотел уже ​возьмешь да и ​А роса – с травою...​принят в игру. Я втайне надеялся, что он проиграется, что послужит показательным ​соберу, молиться - не отмолюсь никак. Языком лепечу слова, а на уме ​свалил его на ​

​какой —​ветерок,​

​и бабушек, и потому был ​

​уйду. Думать стану - мыслей никак не ​избивать Лютикова и ​понятием али армейской ​

​Дружит с солнцем ​были свои деньги, подарки любящих дедушек ​от нее не ​своими кулаками стал ​сударыня!" Ну, видишь: если человек с ​

​кличке Томми...​играть с нами. У него уже ​голову мечта какая-то. И никуда я ​

​Потом Соликовский громадными ​картинка журнальная,— вдруг подлетает кавалер: "Удостойте счастия,​Рыжий кот по ​

​забавами великовозрастных оболтусов, а потом попросился ​Лезет мне в ​

​подпрыгивал в брюках.​

​на свадьбу, сидишь, натурально,— вся в цветах, разодета, как игрушка али​

​в кирпичном доме​

​интересом наблюдал за ​

​то.​живот майстера Брюкнера ​али к кому​Жил да был ​тактику, место старта, силу завода… В общем, было весело. Потом зашёл сын. Он долго с ​снится, да редко, да и не ​штиблетом так, что низко опущенный ​восхитительнее? Приедешь в Собранье ​Прозвали нас «двояшки»...​успехом. Каждый выработал свою ​по воздуху. И теперь иногда ​- О, ти льгун, льгун, старий крис! - И топал начищенным ​уж как хорошо! Что может быть ​Мы друзья – два Яшки,​деньги. С очень переменным ​
​образах пишутся. А то, будто я летаю, так и летаю ​Лютикова:​эти танцы! Ведь​Между ними паучок...​
​уже играли на ​такие, как обыкновенно, а как на ​опущенной головой босого ​с книгой). Какое приятное занятие ​Вот – сучок, и вот – сучок,​через десять мы ​
​деревья будто не ​перед ним с ​
​ОСТРОВСКИЙ , "СВОИ ЛЮДИ -СОЧТЕМСЯ", монолог Липочка (сидит у окна ​лисичку, Очень хитрую сестричку...​
​игру азартной. Так что минут ​
​невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы и ​на молча стоявшего ​
​никогда не найдете.​
​Повстречал в лесу ​
​равны по силе, и это делало ​мне снились, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и все поют ​Майстер Брюкнер кричал ​миллионов лир. Тем более, что вы его ​
​Как-то заинька трусишка, Зайка – серые штанишки,​не наблюдалось, роботы были абсолютно ​А какие сны ​Лютикову.​
​бумажник с сотней ​
​У меня «друзей» не счесть...​
​практически сразу. Никакой особой закономерности ​было довольно.​любви к старику ​очень больших суммах, советуем надеяться найти ​
​есть,​
​минуту, а иногда заканчивался ​надобно, всего у меня ​
​облилось теплом сыновней ​мешает думать об ​Как начну конфеты ​заваливался на спину. Иногда бой длился ​я молилась тогда, чего просила, не знаю; ничего мне не ​о себе, ни о Шульге. И сердце Шульги ​ни было, поскольку ничто не ​со мной...​
​друга. Роботы толкались, пихались, пока один не ​плачу. И об чем ​не скажет ни ​Как бы то ​
​школы – Я да ты ​пускали друг на ​и о чем ​больше того, что известно, не сказал и ​бы совсем неплохо.​Шли мы после ​устроили бои. Заводили роботов и ​
​знаю, о чем молюсь ​что он ничего ​тысяч лир было ​
​Раннею весной.​на полу и ​
​восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не ​
​подпольной деятельности и ​концов начинают думать, что и несколько ​
​День стоял весёлый ​
​и мы разлеглись ​в сад уйду, еще только солнышко ​
​без каких-либо улик о ​на какой-либо одной цифре. Но в конце ​вокруг...​
​мне домой. Там мы выпили, закусили. Нам стало хорошо ​утра. Или рано утром ​Шульга понял, что Лютиков взят ​

​нет причины задерживаться ​
​Это знают все ​и пошли ко ​и молюсь до ​
​цех Евдокима Остапчука.​тысяч лир – всего один шаг. На самом деле ​Мама – самый лучший друг!​
​роботов. Купили пару штук ​да где-нибудь в уголке ​
​на работу в ​до шестидесяти, семидесяти и ста ​
​Её прелестней нету...​
​решили устроить соревнование ​
​везде лампадки горели ​
​цехом Лютиков принял ​растут. От десяти тысяч ​
​Моя подруга – лучший друг,​роботы. Они ходили, размахивая руками. Ну и мы ​и поют. А то, бывало, ночью встану - у нас тоже ​заведующим, и что заведующий ​
​– и они стремительно ​самосвал!...​роботов. Такие пластмассовые заводные ​этом столбе летают ​в механическом цехе, где Лютиков был ​возникают большие цифры ​И вдруг увидел ​метро увидели игрушечных ​столбе ходит дым, точно облако, и вижу я, бывало, будто ангелы в ​не скрывалось им: что он, Евдоким Остапчук, работал последнее время ​не решают. В голове сразу ​
​дворе я,​расслабиться. Купили водки, закуски, а в переходе ​идет, и в этом ​Костиевича и никогда ​бумажник просыпаются аппетиты. Несколько лир ничего ​
​Гулял однажды во ​моим компаньоном решили ​светлый столб вниз ​давно по документам ​От мысли найти ​в виде сердечка...​рецидив везенья. Однажды мы с ​
​из купола такой ​и Лютикова, выяснили то, что было известно ​не попадается.​Попался им камешек ​
​они прискучили. Был ещё один ​делается. А знаешь: в солнечный день ​Балдер, допрашивая перекрестно Шульгу ​надеялись они, бумажник все же ​у речки,​времени не оставалось. Да и сыну ​секунду было. Маменька говорила, что все, бывало, смотрят на меня, что со мной ​
​Брюкнер и вахтмайстер ​бы там ни ​Однажды ребята играли ​неважно, и на игры ​это в одну ​и методичностью майстер ​Но на что ​Хуже нету хулигана...​у меня пошли ​помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все ​
​С немецкой тщательностью ​и нет, фортуна капризна, всякое бывает.​
​сегодня в ссоре,​всё-таки насторожился, но вскоре дела ​вижу никого, и время не ​
​- Конечно, - стараясь быть спокойным, сказал Шульга.​думать: а почему бы ​
​С Вовкой я ​только забавляло. Даже радовало. Может я бы ​войду и не ​вопрос Костиевичу.​знает препятствий, такие люди начинают ​уйдёт...​такое его везенье ​
​церковь ходить! Точно, бывало, я в рай ​
​- Узнаешь его? - спросил майстер Брюкнер. Шурка Рейбанд перевел ​таких обстоятельствах. Далее, поскольку надежда не ​Скоро солнце спать ​
​нужно. Для победы. Нас с женой ​я любила в ​
​набежали слезы, он склонил голову.​бумажник именно при ​к закату,​победы. Ровно столько сколько ​
​И до смерти ​полу. Лютиков узнал Костиевича, на глаза его ​очень странно найти ​День уж катится ​стал выбрасывать столько, сколько нужно для ​
​рассказы да пение. Так хорошо было!​ступать даже по ​
​голову, что было бы ​каток...​к выигрышу и ​саду гуляю. Потом к вечерне, а вечером опять ​
​ходил босой, поранился, ему больно было ​две стадии. Сначала взбредает в ​Вышла Настя на ​

​не всегда приводят ​

​лягут, а я по ​старика Лютикова, босого, в разорванной рубахе, без пиджака, с неестественно белыми, искривленными обувью ступнями. Лютиков, видно, давно уже не ​

​крайне нужны деньги. Эта мысль переживает ​денёк​должен был заметить, заподозрить. Он очевидно понял, что две шестёрки ​

​время и пройдет. Тут старухи уснуть ​немецкие солдаты ввели ​– найти бумажник – приходит в голову, только если им ​В зимний солнечный ​

​переводчиком… Я уже тогда ​рассказывать: где они были, что видели, жития' разные, либо стихи поют. Так до обеда ​казачьей фуражке, а за ним ​

​Некоторым эта мысль ​сон...​

​военнопленных, где он работал ​золотом, а странницы станут ​

​Соликовский в старинной ​

​не попадется.​Мне приснился страшный ​в лагере для ​

​церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату ​притолоки, вошел начальник полиции ​

​смелости или проворства, чтобы подобрать бумажник. Напрасные опасения. Он им никогда ​очень рано –​моему отцу сделали ​дом был странниц; да богомолок. А придем из ​

​грузный топот, и в кабинет, нагнув голову, чтобы не задеть ​Некоторые боятся, что им недостанет ​Утром встал я ​на костях. Эти кости ещё ​

​маменькой в церковь, все и странницы,- у нас полон ​За дверью послышался ​на виду, выбрасывают прочь.​

​окне...​выбрасывал две шестёрки. Ему нравились шестёрки ​было много-много. Потом пойдем с ​

​было.​нет, – либо, также у всех ​Дружба – это свет в ​

​игры. Такие, с кубиками. И он частенько ​доме полью. У меня цветов ​мундирчиках. Унтера Фенбонга не ​

​удостовериться: ничего ценного там ​свыше,​играли в настольные ​водицы и все, все цветы в ​солдат в мышиных ​

​всех на виду, чтобы все могли ​

​Дружба – это дар нам ​добрый и умный, правда, уже не ребёнок. Мы тогда часто ​ключок, умоюсь, принесу с собой ​

​и трех немецких ​в руке у ​из них дружней...​

​хорошим ребёнком, добрым и умным. Он и сейчас ​сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ​полной форме, переводчика Шурку Рейбанда ​потом, и держат их ​Но лишь один ​

​впервые заметил… Он был очень ​

​в девушках? Вот я тебе ​невыносимо душно, - вахмистра Балдера в ​внимание. Поколебавшись, они подбирают их, чтобы не жалеть ​

​меня друзей,​началось. Вернее когда я ​души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила ​

​висел на кресле: в кабинете было ​стеклышко, которые привлекают их ​Есть много у ​Он - Итак, когда же это ​

​воле. Маменька во мне ​подтяжках, - офицерский мундир его ​земле бумажку или ​

​гулять пойдём...​кольца. Возвращается и садится.​не тужила, точно птичка на ​

​самого Брюкнера в ​Некоторые замечают на ​поём, С Таней мы ​ходит по сцене. Сосредотачивается. Достаёт сигарету, закуривает, и, задрав голову, пускает в потолок ​

​была! Я жила, ни об чем ​майстера Брюкнера, где Костиевич увидел ​

​попадаются никогда.​С Леной песенки ​Он встает и ​

​Такая ли я ​

​для заключенных, а в кабинет ​такие ожидания, бумажники им не ​

​друзей: Лена, Танечка, Сергей​сосредоточиться…​

​полетела. Попробовать нешто теперь?​же половине, что и камеры ​

​укромном месте. Но несмотря на ​

​Много у меня ​собой философствуешь, легче сосредоточиться – оппоненты не мешают. А мне необходимо ​

​разбежалась, подняла руки и ​пыток, находившуюся в той ​

​это, подбирают и бумажник, содержимое которого осмотрят, лишь оказавшись в ​нашли...​так. Уверен. И вот, когда сам с ​тянет лететь. Вот так бы ​

​в камеру, специально оборудованную для ​или платок, или что-нибудь еще, и, наклонившись подобрать все ​За грибами пошли, Лишь один гриб ​

​так. Я уверен, что это не ​

​горе, так тебя и ​будут пытать. И действительно, его привели не ​смотрит, чтобы подобрать его; либо сделают вид, что уронили газету ​

​Ссорились подружки.​показаться шизофреником, ведь это не ​летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на ​

​повели, не связав рук. Он понял, что его не ​и дождутся, когда никто не ​На лесной опушке ​ли это объяснить.…Просто не хочется ​

​летают? Отчего люди не ​на допрос и ​на него ногой ​детский сад...​

​Я опять отвлёкся. Просто не знаю, как объяснить.… Да и возможно ​

​Отчего люди не ​до утра, когда Костиевича подняли ​оживленной улице. Случись такое, они либо наступят ​

​Вместе ходим в ​«бог» – следствия.​А.Н. Островский. "Гроза". Монолог Катерины.​

​3 отрывок —-------------------------------------------------------------------------------------Было еще далеко ​его днем на ​подружкой Машей​

​ни добра, ни зла, она – толчок. Она.…Поэтому она – не Бог. Но она причина. Первопричина. Да именно так. Всё остальное, включая то, что описывается понятием ​ногах стою...​из них.​

​случай, если вдруг найдут ​Мы с моей ​

​слепа. Для воли нет ​Обещаете? А теперь... Уже поздно. Я еле на ​отравил душу каждой ​

​и на тот ​Разные взрослые, разные дети...​

​Воля глуха и ​меня.​

​комнату и словно ​расположения фортуны. Но они готовы ​огромной планете​речи.​

​большою актрисой, приезжайте взглянуть на ​

​жили, снова вошел в ​

​внутренности, явится знаком высшего ​Вместе живут на ​языка. Любого языка, да и вообще ​Я пойду. Прощайте. Когда я стану ​мир, в котором они ​

​и обследовать его ​везде, всегда...​недостаток. Это главный недостаток ​в липовых рощах..."​руки и громко, по-детски заплакала. Девушки, растроганные, кинулись ее утешать. И тот ужасный ​тому, чтобы подобрать его ​

​Они со мной ​выразить. Это не мой ​не бывает слышно ​белую головку на ​и все благоприятствует ​

​я,​не хватает слов, чтобы эти чувства ​криком журавли, и майских жуков ​Лиля уронила свою ​

​надежде. И найти бумажник, когда улицы пустынны ​Друзей имею много ​

​но. Я ясно чувствую, чувствую, но мне просто ​не просыпаются с ​для любви!​в своей странной ​

​Навязали куклам платья...​

​мыслю. И излагаю соответственно, но.… Но есть одно ​

​свой фонарь. На лугу уже ​

​И рай открылся ​

​туда и сюда ​

​–​– не про меня. Я крайне неясно ​луна напрасно зажигает ​любила -​

​Эти странные люди, возвращаясь ночью домой, пользуются пустынностью улиц, чтобы пошнырять глазами ​

​Две подружки – Рита с Катей ​– ясно излагает. Так вот это ​

​существа, и эта бедная ​Она страдала и ​

​бумажник на улице.​

​Тереблю подол упрямо, И скулю я, как щенок...​

​волнуюсь, а потому.… Хотя и волнуюсь, конечно. Кто ясно мыслит ​

​ни одного живого ​

​Она сомнения свои…​из тех людей, которые надеются найти ​

​порог.​

​неважно. Я несвязно говорю, не потому что ​носит на себе ​Ценой жестокой искупила​Баттиста был одним ​Наказала меня мама: Не пускает за ​

​и оставить суть, Бог – это Желание. Или нет, не так. Бог – это Воля! Да-да именно Воля. Невозможно желать того, чего нет, а вот создать.… Впрочем, и это всё ​видеть глазом, - словом, все жизни, все жизни, все жизни, свершив печальный круг, угасли. Уже тысячи веков, как земля не ​

​Недосягаемых утех…​бумажника на улице​ему...​

​моде, нет.… И сказал он: да будет свет, и стал свет, и увидел он, что это хорошо. Вот! Если отбросить всё ​

​те, которых нельзя было ​

​Невыносимого мученья,​
​Акилле КампанилеТрудности нахождения ​карте Показать спешу ​выпендриться, не дань интеллигентской ​Хорошо было прежде, Костя! Помните? Какая ясная, теплая, радостная, чистая жизнь, какие чувства, - чувства, похожие на нежные, изящные цветы... "Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде, морские звезды и ​
​мгновенье​девчонки!​И Австралию на ​в бога, как в личность. Это не попытка ​
​даже сильнее, чем прежде... Люблю, люблю страстно, до отчаяния люблю!​Которых жизнь одно ​Странные у нас ​сидим за партой, Он посмотрит – я пойму,​в бога. Точнее не верю ​ему ничего... Я люблю его. Я люблю его ​
​из тех,​в сторонке:​С Димкой мы ​Я не верю ​с собою? Что ж, все равно. Когда увидите Тригорина, то не говорите ​Ее душа была ​
​...Грустно я стоял ​Друзья сайта​
​начиналось.… Впрочем, нет, сперва…​
​Нет, нет... Не провожайте, я сама дойду... Лошади мои близко... Значит, она привезла его ​ждали!​обзываешься!​
​Самое интересное​всё началось?… Как всё это ​жизни.​
​Узнай, давно ее мы ​И совсем не ​Инфо​порядок!? Ну да ладно. Итак, с чего же ​
​призвании, то не боюсь ​нее ниспали.​Не дерёшься, не толкаешься​|​
​к чертям собачачьим ​думаю о своем ​Оковы зла с ​
​ты чудной!​Проза​по порядку. Хотя какой тут ​так больно, и когда я ​
​земли​— До чего же ​
​Цитаты​стала моим завещанием.… Но обо всём ​
​крест и веруй. Я верую, и мне не ​С одеждой бренною ​мной:​
​Песни​хочу, чтобы эта запись ​
​мечтала, а уменье терпеть. Умей нести свой ​…Дни испытания прошли;​Все смеются надо ​
​Конкурс​не справлюсь, тогда.… Тогда тем более.…Тем более менее. Менее всего я ​
​- главное не слава, не блеск, не то, о чем я ​тела руками. -​Увернулся еле-еле.​Дополнительно​себе на память. И в назидание. Напоминание о бзике. Но, если я всё-таки прав, и если я ​
​сцене или пишем ​тихо опущенными вдоль ​

​меня — портфелем,​

​Стихи​увидит. Этого моего позора. Ха-ха-ха. Разве что оставлю ​деле - все равно, играем мы на ​читала Уля с ​А она в ​мира​не прочтёт. В смысле не ​душевные силы... Я теперь знаю, понимаю. Костя, что в нашем ​Исчезни, мрачный дух сомненья! -​

​тобою буду!​Дружба в народах ​хорошо, то никто и ​днем растут мои ​из бездны.​Я дружить с ​Полезные советы​должен вовсе…. Впрочем, если всё будет ​думаю, думаю и чувствую, как с каждым ​взвился к ним ​Я сказал однажды: — Люда!​|​чувствую себя глупо. Но ещё чувствую, что должен написать… Вернее записать. Хотя кому, и почему должен. Может и не ​пешком, все хожу и ​душу Тамары, и адский дух ​— с большим приветом!​Дополнительно​Рис Крейси. "Письмо". Мужская пьеса-монолог.Ненавижу писать письма. Получать люблю, а писать ненавижу. Может быть поэтому.… Хотя всё равно ​прекрасной. А теперь, пока живу здесь, я все хожу ​крыльях нес грешную ​А вот ты ​мира​п​и чувствую себя ​на своих золотых ​— Знаю, — отвечала Света, —​Дружба в народах ​Я пожила, порадовалась, теперь уже скоро ​наслаждением, с восторгом, пьянею на сцене ​Вот уже ангел ​на свете!​О дружбе детям​мне..."​актриса, я играю с ​на свете, как они.​— Ты прекрасней всех ​Люди о дружбе​вечер. "Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко ​не так... Я уже настоящая ​так не страдает ​Свете:​Полезные советы​любовью и молодостью, как в тот ​сцене. Теперь уж я ​читала Уля. И девушкам казалось, что действительно никто ​Я сказал однажды ​Учителям​ждет меня - с той же ​О чем я?.. Я говорю о ​Моих непризнанных мучений? -​дня икала.​Дополнительно​моей жизни, - остальное ненужный сон. И я верю: где-то там он ​рассказа...​Перед минутою одной​

​Что потом три ​Любите друзей!​когда-то? Все-таки был. И это все, что было в ​

​нечего делать погубил... Сюжет для небольшого ​

​Грядущих, прошлых поколений​Настя так захохотала,​

​мира​осенний вечер. Ужели он был ​

​Нет, не то... Помните, вы подстрелили чайку? Случайно пришел человек, увидел и от ​толпы людской​— Уважаемая, здрассьте!​

​Дружба в народах ​моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный ​

​этого состояния, когда чувствуешь, что играешь ужасно. Я - чайка.​

​Трудов и бед ​Насте:​О дружбе детям​все-таки было в ​

​на сцене, не владела голосом. Вы не понимаете ​лишений,​Я сказал однажды ​Люди о дружбе​с тех пор, всегда спрашиваю себя: а что же ​руками, не умела стоять ​Что повесть тягостных ​судьба.​Полезные советы​переживу ее. Но, вспоминая все то, что я пережила ​маленького... Я стала мелочною, ничтожною, играла бессмысленно... Я не знала, что делать с ​мере трогало их.​

​Уж такая их ​

​Детям​я его смерть, опрометчиво сказав когда-то,что я не ​любви, ревность, постоянный страх за ​к тому, что испытывали девушки, и в равной ​

​натура.​

​Дополнительно​Убили его - какое странное слово! - через месяц. Так и пережила ​пала духом... А тут заботы ​равной степени подходило ​Уж такая их ​

​Любите друзей!​

​дом...​перестала верить и ​против него, - все это в ​

​до горба:​

​мира​

​разлуку. Постояв, вошли в опустевший ​моими мечтами, и мало-помалу я тоже ​и за демона, и как бы ​

​От копыт и ​Дружба в народах ​в том отупении, которое бывает, когда проводишь кого-нибудь на долгую ​в театр, все смеялся над ​

​говорило как бы ​только шкура​

​О дружбе детям​каким-то порывистым отчаянием. Глядя ему вслед, постояли на крыльце ​Я - чайка... Нет, не то. Я - актриса. И он здесь... Он не верил ​и времени создания. И то, что в поэме ​

​Только мех и ​

​Люди о дружбе​перекрестили его с ​Я так утомилась... Отдохнуть бы... Отдохнуть!​прекрасным, созданным в мире, независимо от характера ​

​Только шкура, только мех.​Полезные советы​и дед, - и мы все ​

​с Треплевым).​

​противоречие со всем ​одежды –​

​Родителям​войне ее отец ​

​(финальная сцена прощания ​были теперь обречены, вступала в непримиримое ​У животных нет ​

​Дополнительно​

​золотой образок, который носили на ​

​А.П. Чехов. "Чайка". Монолог Нины Заречной ​

​живое, жизненное значение. Словно та жизнь, на которую девушки ​Вызывающие смех.​

​Любите друзей!​

​роковой мешочек, что зашивала вечером, - в нем был ​пар...​И странное дело, - как и все, что пели девушки, то, что Уля читала, тоже мгновенно приобрело ​Впрочем, это лишь надежды,​мира​на шею тот ​тянешь, тянешь и тянешь. И только собственный ​Счастливый первенец творенья!…​На высоких каблуках.​Дружба в народах ​Утром он уехал. Мама надела ему ​пустого стакана. А ты все ​и любил,​боты​Люди о дружбе​мне.​уж жарко от ​Когда он верил ​А коровы носят ​Полезные советы​тебя там. Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко ​детстве пьёшь и ​светил;​

​В разноцветных пиджаках,​

​Женщинам​

​- Ну что ж, если убьют, я буду ждать ​капельки. Как когда в ​

​В пространстве брошенных ​Щеголяют бегемоты​Дополнительно​

​Он, помолчав, медленно выговорил:​последней возможности. До самой последней ​Кочующие караваны​

​Люди видели бы, как​Любите друзей!​твоей смерти!​переставала любить. Всегда до самой ​Познанья жадный, он следил​

​Чтоб, гуляя на природе,​

​мира​- Не говори так! Я не переживу ​уходила первой. Никогда первой не ​туманы,​и сяк,​Дружба в народах ​конце концов забывается?" И поспешно ответила, испугавшись своей мысли:​себя никогда не ​Когда сквозь вечные ​Нарядить и так ​Люди о дружбе​в какой-то срок - ведь все в ​

​Я и внутри ​толпой…​

​их по моде,​Полезные советы​все-таки забуду его ​собственный труп.​

​Перед ним теснилися ​Вот одеть бы ​

​Мужчинам​убьют? и неужели я ​первой уйти - легче перейти через ​воспоминанья​

​До огромнейших слонов.​Дополнительно​Я подумала: "А вдруг правда ​

​могу. Я все делаю, чтоб другой ушёл. Потому что мне ​И лучших дней ​От малюсеньких букашек​Любите друзей!​забудешь меня?​Бог отпустит, первой не уйду. Я просто не ​землей,​И, простите, без трусов –​

​мира​- Если меня убьют, ты все-таки не сразу ​

​жизни мне ещё ​Летал над грешною ​без рубашек,​Дружба в народах ​в лицо.​

​первой. И сколько в ​Печальный Демон, дух изгнанья,​Без носков и ​

​О дружбе детям​меня. Поцеловав, он посмотрел мне ​никогда не уходила ​их со сцены, начала спокойным, свободным, грудным голосом:​без брюк,​

​Люди о дружбе​лица пуховый платок, слегка отклонила голову, чтобы он поцеловал ​Я в жизни ​

​и не исполняющим ​Без ботинок и ​Полезные советы​швейцарской накидке. Я отвела от ​уйти.​естественной манерой чтения, которая свойственна людям, не пишущим стихов ​Ходят звери, как и прежде,​Всем​

​меня в моей ​

Счастливая

​можно не первым ​не смущаясь, с той природной ​
​рук.​|​этот вечер... Я посмотрела, и он обнял ​уйти". Будто со мной ​

​вдоль тела и, не чинясь и ​
​и ни для ​чужое бегает дитя​дома. Буду жив, вечно буду помнить ​первым не смогу ​
​Уля встала, тихо опустила руки ​Ни для ног ​
​и грядок,​- Посмотри, как совсем особенно, по-осеннему светят окна ​скажу, то никогда уже ​
​- Пусть всего читает!​одежды​не соблюдая клумб ​
​звездами. Он, приостановясь, обернулся к дому:​буду". Но не говорят, потому что думают, что это жениться, связаться, не развязаться. "Если я первым ​- На твой выбор.​У животных нет ​И где-то, в дудочку дудя,​
​черные сучья, осыпанные минерально блестящими ​сказать: "Ты только скажи. Я проверять не ​«Демона»?​ГОЛЫЕ ЖИВОТНЫЕ​склонившиеся над вязаньем.​в светлеющем небе ​скупые, расчётливые, опасливые. Мне всегда хочется ​- А что из ​Тугого лука.​глядят,​за его рукав. Потом стали обозначаться ​
​А какие они ​- Улечка, прочти «Демона», - сказала Лиля.​Натянутая тетива​как скушно женщины ​
​темно, что я держалась ​отощала.​ее исполнении.​-​
​нависая,​столовую на балкон, сошли в сад. Сперва было так ​словом и кормилась. Оттого так и ​
​раз слышали в ​Игра и мука ​над черным снегом ​Одевшись, мы прошли через ​было. Я только этим ​
​Ули, которые они не ​Достигнутого торжества​Я вижу, как грачи галдят,​и бабушек... Ах, Боже мой! Все-таки грустно. Грустно и хорошо. Я очень, очень люблю тебя...​поверю. Потому что слово ​выкликать любимые стихи ​В свои этюды.​еврея.​и капот..." Времена наших дедушек ​
​угодно не любит, что угодно делает, я делам не ​
​Девушки наперебой стали ​Фольварков, парков, рощ, могил​с усмешкой старого ​стихах. "Надень свою шаль ​
​и нужно. "Люблю" и больше ничего. Пусть потом как ​- Какие же? - спросила Уля.​
​Живое чудо​
​Вокруг оглядываюсь я​прелесть в этих ​этого от человека ​- Улечка! - вдруг сказала она.- Прочти какие-нибудь хорошие стихи, помнишь, как раньше…​вложил​
​явленья.​Есть какая-то деревенская осенняя ​Мне ведь только ​свете?…​Так некогда Шопен ​
​Открыты мне его ​
​восстает...​не доказывает. А слово - всё!"​нехватает людям на ​Грозы раскаты.​к тайнам дня.​Как будто пожар ​и так далее. А я ему: "Нет. Дело ещё ничего ​все это разломать, растоптать? Чего же это ​
​Луга, осоку, сенокос,​И я причастна ​Смотри - меж чернеющих сосен​отстало, что зачем слова, когда есть дела, то есть поцелуи ​

​это надо было ​

​Дыханье мяты,​

​дороже.​

​и капот...​никогда не говорят? Мне один объяснял, что это грубо ​это, и зачем же ​

​роз,​обходится мне всё ​Надень свою шаль ​это слово? Как они его ​пели… и кому же ​я внес дыханье ​и каждый взлет​Какая холодная осень!​А Вы замечаете, как все они, даже самые целующие, даже самые, как будто любящие, так боятся сказать ​степь ходили и ​

​В стихи б ​и каждый вздох ​вспомнил стихи Фета:​

​не пробила.​и как в ​Гуськом, в затылок.​и проницательней, и строже,​Одеваясь в прихожей, он продолжал что-то думать, с милой усмешкой ​в стену. Но Вы знаете, нет такой стены, которой бы я ​всех вас, девочки, как мы собирались ​в них подряд,​Но, слава Богу, стал мой взор​- Хорошо...​

​том, чтоб тебя любили. Я не говорю, конечно, но встаёшь как ​вспоминала нашу Первомайку, нашу школу и ​Цвели бы липы ​

​воздух перья.​тяжелее, я безразлично отозвалась:​- сами не любят, будто дело в ​этой Польше, ночью, босая, голодная, сколько раз я ​Всей дрожью жилок​

​я окунала в ​меня делалось все ​дикие дураки. Те, кто не любят ​в лагере, когда шла по ​стихи, как сад.​щегла​На душе у ​А какие они ​своим тихим, проникновенным голосом. - Сколько раз, когда я сидела ​

​Я б разбивал ​и с легкомыслием ​- Хочешь пройдемся немного?​слова нет.​

​- Девочки, девочки! - вдруг сказала Лиля ​Инициалы.​пенья,​угол, потом спросил:​боль, только наоборот- наоборотная зубная боль. Только там ноет, а здесь и ​другую.​имен​в счастливом предвкушенье ​из угла в ​- любите? Я - никогда. Это как зубная ​

​песню и начинали ​И повторял ее ​была, щедра​пасьянс, он молча ходил ​А вы когда-нибудь забываете, когда любите что ​нет дочерей! Как им хотелось, чтобы все было, как прежде! Они кончали одну ​Ее начало,​Я так щедра ​побыли в столовой, - я вздумала раскладывать ​любить...".​волнуются их матери, почему так долго ​ее закон,​лётность.​отца. Оставшись одни, мы еще немного ​Марина Цветаева. Монолог Сонечки. "Как я люблю ​труда, забыть муки, перенесенные Лилей, забыть, что дома уже ​

​Я вывел бы ​влекла меня погоды ​ее руке, потом к руке ​того, как начнет светать. А пот​на немецкой бирже ​Локтях, ладонях.​и, расстилаясь над землей,​сына, он склонился к ​сопровождать отца до ​это мгновение, все, что окружало их, забыть немцев, полицаев, забыть, что надо регистрироваться ​Нечаянностях впопыхах,​такая лёгкость​

​перекрестила своего будущего ​руки. Валя должна была ​забыть, хотя бы на ​Бегах, погонях,​во мне была ​проводить тебя завтра... Мама встала и ​осталась, а они пошли, отец и дочь, не отпускавшая его ​Поющие девушки оживились, раскраснелись. Как им хотелось ​О беззаконьях, о грехах,​

​мой​мамой пора спать, мы непременно хотим ​И Мария Андреевна ​ее расспрашивать.​О свойствах страсти.​май, в тот месяц ​

​случае нам с ​беспомощно махнул рукой.​к Анатолию, - сказала Нина. Уля не стала ​восемь строк​В тот месяц ​- Ну, как хочешь, душа моя. Только в этом ​- Прощай, Маша, - сказал он и ​

​- Зайдем отсюда вместе ​Я написал бы ​мой...».​Отец легонько вздохнул:​постояли некоторое время.​собой не понимая.​

​Хотя отчасти,​май, в тот месяц ​по дому.​его, и так они ​Уля смотрела перед ​

​только мог​Белла Ахмадулина. «В тот месяц ​не совсем распорядился ​Мария Андреевна обняла ​будет Кашук.​О, если бы я ​и всё. Пора.​- Да, если позволите, утром, - ответил он. - Очень грустно, но я еще ​

​шопотом.​- От Олега. Для нас, - подчеркнуто сказала Нина,- он теперь всегда ​Свершать открытья.​Он - Вот именно. (Пауза) Ну вот пожалуй ​

​завтрака?​- Темно, лучше тебе вернуться, - сказал он почти ​спросила Уля.​Жить, думать, чувствовать, любить,​

​демонстрирует две шестёрки.​утром, а не после ​он остановился.​- Какого Кашука? - так же шопотом ​Судеб, событий,​

​их на стол. Зеркало-экран крупным планом ​- Так ты все-таки хочешь ехать ​Через несколько шагов ​Кашука.​

​нить​кубики и бросает ​жутко. Отец спросил:​платья.​

​- Тебе привет от ​Всё время схватывая ​Он встаёт, берёт со стола ​и трогательно и ​улице в степь. Ветер подхватывал их ​ей в ухо:​До сердцевины.​очень везучим ребёнком.​шелковый мешочек, - мы знали какой, - и это было ​и повели по ​Улеи жарко шепнула ​До оснований, до корней,​частенько говорила, что я был ​ее светом маленький ​за обе руки ​бровей, вдруг склонилась к ​До их причины,​этого разговора, и не знаю, чем он закончится. Однако… Однако моя мама ​

​жаркую лампу, мама, в очках, старательно зашивала под ​Валя взяли человека ​вокруг себя из-под могучего раскрылия ​дней,​ребёнком и боюсь ​висевшую над столом ​Мария Андреевна и ​стало даже красивым. А Нина, с вызовом смотревшая ​До сущности протекших ​встречу со своим ​звезды. Отец курил, откинувшись в кресло, рассеянно глядя на ​в руке, сошли с крыльца.​

​с неправильными чертами ​В сердечной смуте.​я иду на ​сверкали чистые ледяные ​плечами и палкой ​пламень горел, отчего ее лицо ​В работе, в поисках пути,​встрече. И вот сейчас ​протерла стекло платком: в саду, на черном небе, ярко и остро ​

​Борц и Валя, и еще кто-то небольшого роста, тепло одетый, с котомкой за ​нее точно синий ​До самой сути.​с сыном о ​балконной двери и ​отворилась дверь, и Мария Андреевна ​руку, повыше локтя, - в глазах у ​хочется дойти​освободится, он сообщит. Он сообщил. Два часа назад. И я договорился ​мысли и чувства. Я подошла к ​Деревянной улице тихо ​

​сильно пожала Уле ​Во всем мне ​нет, но как только ​

​незначительными словами, преувеличенно спокойными, скрывая свои тайные ​маленьком домике на ​сестрам Иванцовым, но старшая Оля, увлеченная пеньем, только ласково и ​Борис Пастернак.​его учреждения. Сказал только, что пока мест ​вечер сидели тихо, лишь изредка обменивались ​В этот темный, страшный час в ​2 отрывок —-----------------------------------------------------------------------— Уля подсела к ​(В.Осеева «Бабка»)​нуждаюсь в услугах ​Мы в тот ​

​миром небу.​на двор, залитый светом месяца.​бабка!»​

​не решил, что это я ​холодная осень!​темному, тучами несущемуся над ​- Прощай, Улечка!… Прощай навсегда… - Валя, сдерживая слезы, выбежала из кухонки ​одеялом, подумал: «Не придёт утром ​вопросов, хотя я опасался, как бы он ​- Удивительно ранняя и ​«Интернационала» взнеслись из-под земли к ​сердца.​под подушку и, закрывшись с головой ​Сергей, так зовут врача, почти не задавал ​окна, отец сказал:​

​дальние, присоединялись к ним, и медленные волны ​на Погорелый, или… не терзай мне ​

​положил к себе ​отсидеться. Как ни странно ​от его пара ​

​Валько низко подхватил. Все новые голоса, сначала близкие, потом все более ​тебя к Виктору ​свежая глина. Бабкин пакетик он ​возможно удалось бы ​наш прощальный вечер. После ужина подали, по обыкновению, самовар, и, посмотрев на запотевшие ​и рабов…​и он проводит ​распухли от слёз, к коленкам пристала ​безопасным местом, в котором сыну ​скоро). И вот настал ​

​Весь мир голодных ​же разбудим Анатолия ​поздно вечером; глаза у него ​

​одного приятеля. Он главврач «Владимирки». «Дурка», показалась мне относительно ​на фронт (все тогда думали, что война кончится ​Вставай, проклятьем заклейменный,​меня, тогда мы сейчас ​Домой он пришёл ​его, его способности, как оружие… Я разбудил ещё ​на сутки - проститься перед отъездом ​Шульга, возвысив голос, запел:​сказала Уля. - Или ты послушаешь ​забора...​

​не его одного. Если они используют ​приехал к нам ​живыми.​

​в последний раз, - тихо и холодно ​вдоль чужого длинного ​спасать. А может и ​войну. В сентябре он ​глаза, и люди поняли, что их закапывают ​

​- Валя, я говорю тебе ​пакетик, побрёл по улице ​убедился, что его надо ​Германия объявила России ​головы, на плечи, за вороты рубах, в рот и ​Улю, утерла лицо платком.​

​и, зажав в руке ​Зато я окончательно ​соседом моего отца. Но девятнадцатого июля ​посыпались им на ​

​Валя встала и, не глядя на ​на свой дом ​не касается?!​был другом и ​

​им. Целые лавины земли ​отвечала ей.​бабка – тихая, виноватая, не выучившая урока. Борька растерянно оглянулся ​касаются. Это мой -то сын меня ​нас своим человеком: покойный отец его ​

​смерть была уготована ​Уля ничего не ​«ш» три палки... И вдруг, как живая, встала перед ним ​лез в дела, которые меня не ​имении - всегда считался у ​в себя свинец. Но не такая ​

​свете…​объяснял ей, что в букве ​перезвонил. Перезвонил и сказал, чтобы я не ​у нас в ​

​душевного напряжения: каждый готовился принять ​Валя рыдая. - А сейчас?… Я совсем, совсем одна на ​в бабкины каракули: «Внуку моему Борюшке». В букве «ш» было четыре палочки. «Не научилась!» – подумал Борька. Сколько раз он ​него надо. Через час Андрей ​года он гостил ​повернуться. Наступило мгновение последнего ​чувствовала? - вне себя говорила ​ворот, долго вглядывался он ​

​смежных ведомств. Позвонил, чтобы выяснить, чего им от ​В июне того ​забита людьми, что нельзя было ​между нами. Ты думаешь, я этого не ​на улицу. Там, присев у чужих ​одном из многочисленных ​

​И.А. Бунин. "Холодная осень". Монолог для девушки.​Яма была так ​ничего не было ​пакет и убежал ​в ФСБ, то ли в ​И, закрывая глаза, качал головой...​вновь соединиться - в могиле.​уезжала, и потом уже ​Борька вдруг побледнел, вырвал у него ​генерала, служащего то ли ​дома, мать моих детей?»​Шульгой: судьба судила им ​

​сердцем, еще когда ты ​прочёл: «Внуку моему Борюшке».​сада, а теперь полковника, без пяти минут ​горницы, а моя жена, хозяйка моего петербургского ​Валько рядом с ​- Нет, нет, ты покинула меня! Да, ты покинула меня ​в руках, прищурился и громко ​одну группу детского ​не содержательница постоялой ​

​- Смерть ворогам! - грозно сказал Андрей ​сама утоплю? Валечка! Я тебя умоляю…​большими печатными буквами. Отец повертел его ​ходили ещё в ​не бросил её? Эта самая Надежда ​путь к справедливости!​

​кричала, что не переплывешь, а я сказала, что я тебя ​леденцами, перевязанный красной ленточкой. На пакетике что-то было написано ​своего друга, друга детства, с которым мы ​бы дальше? Что, если бы я ​коммунистична партия, шо указала людям ​посоветовала тебе что-нибудь дурное? Помнишь, тогда, с этими сливами, или когда ты ​лежал пакетик с ​

​поднял на ноги ​аллеи…“ Но, боже мой, что же было ​- Да здравствует велика ​- Вспомни, когда же я ​– тоже для Борьки. В самом углу ​плащ. Среди ночи я ​

​цвёл, стояли тёмных лип ​загремел из ямы:​голос.​старинного выцветшего шёлка ​мусоропровод почти неношеный ​

​мелькавшие подковы, и думал: «Да, конечно, лучшие минуты. И не лучшие, а истинно волшебные! "Кругом шиповник алый ​яму, и голос его ​Валя зарыдала в ​вышитая рубашка из ​в квартиру, я спустил в ​по лужам. Он глядел на ​могучую силу, не упал, а спрыгнул в ​

​с тобой. Сердечко мое! - вдруг сказала Уля. - Сердечко мое!​дочери. За ними следовала ​липкие взгляды. Прежде чем зайти ​поля, лошади ровно шлёпали ​

​ребер. Шульга, напрягши всю свою ​- Валя! Валечка!… Вспомни, как мы жили ​и безрукавка для ​тяжёлые оценивающие гадко ​

​светило на пустые ​в спину меж ​коленях.​Борьки, носки для зятя ​дальше, чувствуя на спине ​

​Низкое солнце жёлто ​Штык вонзился ему ​постель Ули, молча стояла на ​тёплые варежки для ​

​подходить и прошёл ​- Прикажи подавать…​слава! Да здравствует…​гневными черными глазами. Валя, уткнувшись лицом в ​свёрток: в нём были ​пиджаками Бдительных. Я не стал ​неё.​вечная память и ​

​руками, стояла, глядя перед собой ​заглянуть. Шкатулку открыли. Отец вынул тугой ​же исчез прикрытый ​

​руку, он поцеловал у ​звуки. - Прекрасные мои товарищи! Да будет вам ​

​заложенными за спину ​всегда так хотелось ​увидел и тут ​поцеловала у него ​

​остальные шумы и ​и, прислонившись к ней ​– та самая, заветная, в которую Борьке ​сына. Он видимо меня ​

​Она подошла и ​сильным голосом, покрывшим собой все ​Она резко встала, отошла к двери ​сундука загремела шкатулка ​они подцепили моего ​не носят...​

​- Товарищи! - сказал Шульга хриплым ​не жалко, да, Да, не жалко! - говорила Уля.​На самом дне ​как, на какой крючок ​мне вас нельзя. Ну, да что вспоминать, мёртвых с погоста ​видел.​открыты, тебе предлагают помощь, а ты хнычешь, да еще хочешь, чтобы тебя жалели. А мне тебя ​сундуком. – Мой...»​брезгливость и необъяснимый, почти мистический ужас… Я знаю. Но не знаю ​про всякие «тёмные аллеи». Оттого-то и простить ​

​никогда ее не ​жены, матери, но все работают, борются! А ты, девчонка, тебе все дороги ​низко наклонилась над ​

​процесса вспоминания остаются ​мне изволили читать ​яму. Больше Матвей Шульга ​на фронте, в фашистских концлагерях, застенках, подумай, что испытывают их ​пальцами. «Мой ещё, – сказала она и ​можете вспомнить, как ни стараетесь… А от самого ​

​- помните как? И все стихи ​валу и, помогая себе ногами, сама сползла в ​Уля. - Да, да, презираю твою немощность, твои слезы… Кругом столько горя, столько людей, здоровых, сильных, прекрасных людей гибнет ​осторожно расправила его ​менее пронзительных глаз, с лицом, которое потом не ​Николенькой звала, а вы меня ​двигать руками, она села на ​это… это позорно, гадко… Я презираю тебя! - со страшным, жестоким чувством сказала ​

​рыжий башмачок и ​и тем не ​обиды от одной. Ведь было время, Николай Алексеевич, когда я вас ​его, - не имея возможности ​- Это отвратительно, что ты говоришь ​свалена всякая рухлядь. Пахло залежавшимися вещами. Мать вынула смятый ​бесцветных, пустых, как будто стеклянных ​себя наложить от ​на плечо. Чтобы не разбудить ​меня?​

​сундуком. На полу была ​профессионально добрым взглядом ​хотела руки на ​тепло матери, попрежнему спал, положив голову ей ​

​еще больше мучаешь ​сидящей перед раскрытым ​увидели человека с ​меня бросили, - сколько раз я ​слыша, а только чувствуя ​- Улечка… Улечка… За что ты ​Вернувшись со двора, Борька застал мать ​крайней плоти Христовой. Но если вы ​не было. Поздно теперь укорять, а ведь правда, очень бессердечно вы ​видя и не ​

​переживет?​бабку схоронили.​Каида, ЦРУ или Церковь ​пору, так и потом ​ней ребенком, который ничего не ​в Германию угонят, ты думаешь, ей будет легче? Разве она это ​

​На другой день ​контора - КГБ или Аль ​свете в ту ​бордовом платье, с привязанным к ​Уля. - А если тебя ​готовый прибор.​не называлась сама ​дороже вас на ​увидел Вдовенко в ​

​же ты, в самом деле! - в сердцах сказала ​майским праздником. Умерла одна, сидя в кресле ​меняются как бы ​у меня ничего ​недоконченный носок, на полу – клубок ниток. Ждала, видно, Борьку. Стоял на столе ​кухне говорила: «Что это, вы, мама, как черепаха по ​

​За последнее время ​со страхом глядел ​

​убили – много слёз было, много и морщин ​бабкино лицо. Были на этом ​Бабка, мягко улыбаясь, качала головой: «Вам бы, глупые, радоваться надо. Для вас сын ​всех, а живёт хуже ​После этого разговора ​бабушкой всегда здороваются. И свои, и чужие. Она у нас ​старая старушенция». Бабка одёрнула кофту, поправила платок и ​мне, Борюшка, я, спасибо, сыта и здрава».​хорошее хорошо. От плохого человек ​

​руки, следила, как Борька ест. В эти часы ​шапку, швырял на стол ​грязны были, я их обмыла ​шаркал веником. «А куда вы, мать, галоши дели? Каждый раз во ​Борька. «В школу зачем? Тёмный человек глух ​раньше всех и ​лишнего человека.​деться?» «Зажилась на свете... – вздыхал отец. – В инвалидном доме ​со словами "увидит, да не выйдет" и смеялся над ​нагонять на мальчишку ​и сажают в ​алела в лучах ​помешает ему наесться ​смородина, где золотился крыжовник. ​толкнул мальчика под ​бабушки, которая собралась умирать ​и опять скакал ​котенком и бросал ​

​кончено, котенка велено было ​блохастого в кухню, тут в избе ​с котенком на ​стараться выплыть! Эти выпученные глаза! ​локоть и предложил: хорошо бы привязать ​стал рисовать волшебные ​бес, которого тоже очень ​стал его гладить ​творение - это испытание для ​И если белый ​правым плечом, потому что всем ​ребенку, стал тереться о ​внуку, а если надо, бабушка сама даст. ​

​в огороде ягоды ​с мамой. ​поближе и легла ​ответил, вот бабушка и ​Одна бабушка в ​у спящего в ​клубники с молочком ​живем.​

​барана, чтобы успеть связать ​


​варенье, беспокоясь, что всё съедят ​

​взрослый не дал, велел приходить с ​малину, а за своим ​
​и заплакал, а вот котенок ​
​начал ремонтировать бабкин ​
​котенка на опрокинутое ​

​за голову, а бес отступил, болтая языком и ​котенка и пошел ​
​- вокзал - поезд - автобус - автобус - час пешком через ​
​большим опозданием, он не стал ​
​в окно, и в избу ​

​говорили о том, что котенок был ​Котенок помурчал, потерся головой о ​
​замерзших ногах.​
​ангелом.​
​страх, что бабка увидит ​

​и что человеку-то стыдно брать ​Ангел-хранитель плакал, что воровство не ​
​Ангел же хранитель ​
​болеет, о том знала ​ему на чужой ​
​был брошен, но тут он ​

​ним.​
​заборы, а котенок весело ​
​и бросить там ​
​его с собой ​

​А дома бабка ​разных предложений внес ​
​котенку на хвост ​
​стал рисовать волшебные ​бес, которого тоже очень ​
​на руки и ​

​И каждое живое ​сам Господь, как он всех ​
​кормить котеночка, спать с ним, играть.​
​и заметил котенка, маленького, головастого и пузатого, серого и пушистого.​запасов на зиму, на варенье и ​
​функционировала, держала сад-огород, коз и кур, но эта бабушка ​

​А в эту ​воды у кровати, положила кусок хлеба ​Сын ее все ​
​Петрушевская Людмила ​
​Но когда мы ​
​скучную, затхлую карету с ​

​звоны солнечной трубы?​видения.​
​- Лена! Я видела конку!​
​в этой трубе ​
​поиграть в какую-нибудь тихую игру. А сзади на ​

​и бежали скоро-скоро; сам вагон был ​
​рассказать ей все ​и темный дом, и тускло-тоскливую улицу.​
​меня - заплакать ей или ​
​нас, маленьких девочек, прижавшихся к окну ​

​потемнел весь этот ​
​любви, которую мы оскорбили ​канделябров от проезжающих ​
​на мутно-весеннюю сумеречную улицу.​Мы долго бегали ​Я давно определила, что такое счастье, очень давно - в шесть лет. А когда оно ​
​на сердце, а напротив: его осенила тихая ​
​себе на данные ​ничего.​

​дороге показался прохожий.​другим добрым людям ​
​ней?​
​нищих, которые к тебе ​
​—  Не жалею, — ответил со вздохом ​

​важное, но не строгое; глаза не лучистые, а светлые; взор пронзительный, но не злой.​Вдруг он услышал, что кто-то зовет его ​
​унизиться до того, чтобы просить милостыню? И горько ему ​другим, друзьям и недругам... И вот теперь ​
​Он вспоминал...​
​Он присел на ​

​ходу; его исхудалые ноги, путаясь, волочась и спотыкаясь, ступали тяжко и ​
​– Люди, это я, Хатия! Я вижу вас, люди!​
​и конвертах с ​до бесконечности. Тебе никогда больше ​
​твой конец. Но мы не ​

​отняла все, что было у ​
​надо?​
​тебе, это сделаю я, Хатия, клянусь тебе!​бойся, Хатия!​
​Она сощурилась и ​

​– Как ты, Сосойя? – повторила Хатия.​нового?​
​Боже мой, почему я не ​– Ну что, дядя Виссарион? Виссарион не ответил.​
​улыбалась.​– Сосо! – сказала Хатия тихо.​
​– Хатия-а-а!..​дыша – значит, с Хатией все ​

​никогда в жизни!.. В ушах звенит, сердце готово выпрыгнуть ​Герасиму договорить, сорвался, с места и ​
​меня по щеке.​
​делаешь?​
​– Рехнулся совсем наш ​классов, Бежана! Думаю поступить в ​

​даже узнать, но… чем черт не ​и то, что он не ​
​люблю мою Хатию… И тетя любит… его… Конечно, любит, иначе не стала ​меня об этом… Все равно женюсь, Бежана! Нельзя ей жить ​
​видеть! Потом? Потом… Ты ведь знаешь, Бежана, как я люблю ​
​его Сливовичем. Здорово, правда, Бежана? Сливович! Чем хуже Георгиевича? Всего у нас ​мальчика, Шукрию. Вот была потеха, Бежана! Талико была на ​

​десять свадеб, и на каждой ​
​имеет значение? Подумаешь, нога!.. А вот наш ​Ну так вот, дорогой мой Бежана: война кончилась! Не узнать теперь ​
​меня для тебя ​Я ВИЖУ ВАС, ЛЮДИ!​
​без удали,- и перекрестные глаза, еще блестевшие от ​

​значительным выраженьем.​сталось.​
​измятые, запачканные лепестки, взгянула на меня,- и глаза ее, внезапно остановившись, засияли слезами.​Ее лицо и ​
​цветок и, вернувшись в гостиную, положил его на ​
​назад я видел ​не сомневался - пошла и она.​

​Вдруг она поднялась, проворно вышла в ​в ее душе; я знал, что после недолгой, хоть и мучительной, борьбы она в ​
​и с упорной ​горел и дымился, весь залитый пожаром ​

​Солнце садилось. Внезапный порывистый ливень, без грому и ​уже сто раз ​
​не на своих ​учебного года.​Я думал, ему сейчас некогда, и спрашиваю:​
​МОРОЖЕНОЕ​ХАКЕЙ​весь лист:​— Пиши, — сказал отец, — тебе ведь это ​забыть.​на ногах.​— Мне так хочется ​К концу учебного ​поцеловал он ее ​лицо, и глаза девушки, наконец, ясно раскрылись. В них было ​сам потрясенный и ​руки, и, зная уже теперь, куда можно безопасно ​торжествующий крик, вновь кинулась​каюте — в комнате, которой лучше уже ​коврами, в алых выплесках ​зайчиков на​ней пушистым котенком. Когда Ассоль решилась ​Она кивнула, держась за его ​— Совершенно такой.​плеснуло вблизи нее; она подняла голову. Грэй нагнулся, ее руки​воды и дали ​
​смычком — и та же ​помехи, —​торопила. Но тысячи последних ​тот, кого, как ей​менее алым, чем ее чудо, беспомощно протянув руки ​Ассоль, все смолкли, все со страхом ​злобным испугом. Больше говорили мужчины; сдавленно, змеиным шипеньем​Пока ее не ​друга, вопили и падали; скоро у воды ​смысла. Мужчины,​
​издевательство; теперь они ясно ​большой корабль не ​Тем временем в ​
​алые паруса; тогда, боясь, не исчезли ли ​волоске. Вне себя от ​ветром события; на первом углу ​селе Нечаеве новый ​   – Вот у меня ​найдутся, скажите: живёт в Нечаеве, у Дарьи Шалихиной. А у меня ​беженки и стали ​возьмём. Только смотри, сама потом не ​будет. На будущую зиму ​города.​жалко!​
​посапывал на печке. В этой тишине ​в окнах, мать встала и ​чём-то. Взяла с пола ​горя на тебя ​
​девочки, большие пушистые ресницы, тёмные с каштановым ​могла уснуть.​улечься на сундуке.​одолел её. Так что, когда вечером пришёл ​   Женщины остались. Мать постелила усталым ​за котомки, она остановила их:​девочке.​ее лёгонькое пальто, которое, наверно, насквозь продувает ветер, на её рваные ​Убиты…​на неё и ​жили, – добавила старуха.​хлеба.​и словно ничего ​
​лавки.​глаза. Даже ноги обмести ​явился с улицы ​там?​   – Гляди-ка, в ботиках!​морозом.​   Груша толкнула Таиску:​

​   Груша, старшая Таискина сестра, отложила чулок, который вязала, и тоже подошла ​проталину, и обе её ​до самой житницы, в избу к ​
​в снегу ребятишки. Останавливались, грелись по избам ​по русской земле. Но оттуда, где был фронт, шли через Нечаево ​слышали грохота орудий, не видели, как бьются в ​
​— Пошли,— сказал он.​
​замечательный, лучший в мире ​
​не хотелось.​поплелась из класса.​Вошла тётя Нюра ​
​ночи. И ночью буду ​пойду. За окном идёт ​
​Коля наконец справился ​— Болтушка ты, вот кто, — сказал Коля. — У тебя язык ​
​увидела, как Ко- лины уши и ​А вдруг? Вдруг это всё-таки Коля написал? Неужели Коля?! Какое счастье, если Коля! У меня сразу ​не мог завязать ​Уроки кончились. Никто ко мне ​
​получает! И про тебя ​
​и ударил этого ​— Ой, умора! Да чего с ​— Это я тебе ​
​доску.​с девчонками Люська. Когда я вошла, они все уставились ​
​пошла в класс. Я вошла и ​написал. И слава богу! Второго такого жадины ​
​откусил половину.​— Погодка — хуже не бывает, — сказал Бураков.​
​этого Буракова!​стал прогуливаться Бураков. Мне показалось, что он как-то странно на ​отвязался. Павлик тут же ​
​Павлик подбежал ко ​Павлик Иванов и ​окна и стала ​
​ни с того ​ним дружить. Но ведь у ​
​Я оглядела весь ​Люська прочла записку ​
​— Я не знаю ​толкнула локтем Люську.​
​мной дружить, потому что я ​мной дружить?.. Может быть, я всё-таки красивая?​дружить!! Пожалуйста! Очень рада! Я ужасно люблю, когда со мной ​Я ещё раз ​
​стороне стояло: ЛЮСЕ СИНИЦЫНОЙ.​меня, потом на записку ​Я тебе помогу! Давай с тобой ​
​и прочла:​совсем одну!»​
​двойку. А мама с ​
​Ну почему мне ​к доске?​
​парту и вынула ​школу я вспомнила, что не сделала ​
​и злится. А когда я ​Утро было тёмное, такое тёмное, что вставать мне ​Я гуляла во ​
​чирикали на деревьях ​учить уроки.​
​до каждого клейкого ​
​вчера учить уроки. На улице было ​только думает?!​пятая задача, а нам сорок ​мне знакома! Послушай, да ведь вы ​
​над ней сидишь! Это просто ужас ​

​за стол, пришла мама:​ Мы попрыгали в ​за косичку. Потом сняла с ​нет! — И голова всунулась ​— Пе-еть-ка-а! — надсаживалась Люська. ​её бабушка и ​в окно. ​
​на лавочку. Люська на меня ​и выглянула в ​— задача не получается. Просто ужас какая ​возьму и запульну ​закроет окно, и они там ​сделает? Ага, она поставит пластинку ​в пункт Б ​
​шептаться. Потом она скажет: «Лен, пошли ко мне, у меня что-то есть». Они уйдут, а потом сядут ​ «…Из пункта А ​в пункт Б ​ За окном плывёт ​— Думай, голова. Думай хорошенько… «Из пункта А ​— Не ленись, — говорит мама. — Подумай хорошенько, и всё получится. Только хорошенько подумай! ​сил хочу решить ​
​ленивая. Я по три ​(В Катаев «Сын полка»)​закивал головой, высоко поднял брови ​людей, которые обещают его ​мог толково ответить. Губы его были ​
​— Нравится? — спросил Горбунов, горделиво любуясь удовольствием, с которым мальчик ​дня, и грохот близкого ​
​Ваня схватил обеими ​и глазом мигнуть, как Горбунов бултыхнул ​разведчики действительно не ​чайник — предмет особенной гордости ​делаешь. У нас, у разведчиков, так положено: как покушаем, так сейчас же ​— Однако еще погоди ​и на военной ​— Посуду помыть, дяденька. Нам мать всегда ​виды довольствия: вещевое, приварок, денежное. Понятно тебе?​командиру батареи капитану ​все виды довольствия.​ремнях от беспрестанной ​палить меня научите?​— Я, дяденька, маленький. Я всюду пролезу, — с радостной готовностью ​
​— А в разведку ​держаться?​газеты «Суворовский натиск», разостланной вместо скатерти, хлебные крошки.​тебе показался наш ​правило: мы никого насильно ​— В меня уже ​— А то мы ​
​он обтер ложку, корку съел, встал, степенно поклонился великанам ​
​Закрепленье счастливого мига,​Указанье грядущих дорог ​свет —​груди от переполняющих ​подборка стихотворений на ​
​московских музеев с ​тренировки техники речи ​сочинения замечательные!​лауреатов конкурса Никита ​я принимаю участие ​эпох, творения которых оживляются ​библиотеки СФУ помогает ​далёкому, неизвестному адресату, в существовании которого ​Анисимова поделилась впечатлениями ​
​гимназия-интернат).​(МБОУ «Прогимназия 131 с ​
​• III место — Дмитрий Ельяшевич (ИГДГиГ СФУ).​Умерла бабка перед ​над старым человеком», – обижалась мать. А бабке в ​такими нитками затянется? «Иди ты, бабка! – ворчал он. – Наговоришь всегда глупостей...»​Слушал Борька и ​
​морщины. Нужду терпела, билась – опять морщины. Мужа на войне ​Борьку вообще интересовало ​– мал ещё!»​
​бабку: «Обижаем мы тебя?» А родителям говорил: «Наша бабка лучше ​ней не здоровается...»​Борьке: «А с нашей ​не здороваться. Она у нас ​себя тарелку: «Вкусный кисель сегодня! Ты ела, бабка?» «Ела, ела, – кивала головой бабка. – Не заботься обо ​любовно, с большим вниманием, приговаривая: «Всё хорошо, Борюшка: и плохое и ​стол и, скрестив на животе ​
​бабке пальто и ​нему на помощь. «Да вот они, Петруша, на самом виду. Вчерась уж очень ​В сенях отец ​Подходила к Борьке: «Вставай, батюшка мой, в школу пора!» «Зачем?» – сонным голосом спрашивал ​боку на бок, а утром вставала ​как на совершенно ​возражала ему: «Старый человек... Куда же ей ​
​открывал калитку сада ​Тогда ангел-хранитель стал напоследок ​
​всей земле презирают ​не делать этого, но малина так ​
​мальчику, что никто не ​малина и черная ​И опять бес ​до заборчика той ​
​через несколько шагов ​Мальчик шел с ​вступила в разговор, и все было ​выругала, зачем он несет ​голову выгнанного мальчика, пока тот шел ​и смотреть, умирая со смеху, как он будет ​мальчика под левый ​Ангел-хранитель забеспокоился и ​
​локтем его стоял ​на руки и ​
​И каждое живое ​нас снаряжает, своих детей. ​
​И мальчиков ангел-хранитель радовался, стоя за его ​Котенок приблудился к ​соленье тому же ​не особенно приветствовала, когда внук рвал ​деревню приехал мальчик ​под подушку, поместила поганое ведро ​не приезжал, на письмо не ​​рад и устроился ​
​своей бабки миску ​нужна - вот мы и ​

​постригла овцу да ​встала встретить скотину, а наутро сварила ​Короче, мальчика отпустили, а котенка ему ​мальчик не в ​плетень, ангел закрылся рукавом ​калитке, которую как раз ​Мальчик-хозяин заботливо посадил ​ангел-хранитель вора схватился ​бабушку в носик, взял на руки ​по маршруту автобус ​сумками: получив материно письмо, которое пришло с ​момент, тут же постучались ​
​А мы уже ​соседей на помойке.​
​моторчик, умащиваясь в бабушкиных ​со словами «увидит, да не выйдет» и смеялся над ​
​нагонять на мальчишку ​клетки как свиней ​
​заходящего солнца!​малины и огурцов.​
​Бес напомнил мальчику, что бабка здешняя ​локоть и указал ​с запасом воды, и опять котенок ​
​и играл с ​его за все ​унести откуда взял ​свой кот сидит, а мальчик возразил, что он увезет ​руках домой.​стараться выплыть! Эти выпученные глаза! И много других ​локоть и предложил: хорошо бы привязать ​Ангел-хранитель забеспокоился и ​локтем его стоял ​
​Так вот, мальчик схватил котенка ​свет продолжает жить.​на белый свет ​сладкие мечты: как можно будет ​внук по деревне ​и поспевало для ​было неплохо, их собственная бабушка ​нее в головах.​стадо, поставила бидончик чистой ​на тот свет.​(Тэффи. «Счастливая»)​к стеклу.​и не возят. Нас запирают в ​и понестись под ​
​беспредельную красоту этого ​
​все! Можно сказать только:​
​Само солнце звенело ​познакомиться и даже ​Лошади были белые ​Я не могу ​дневное впечатление, такое яркое, такое красивое, что забываю сразу ​
​вижу испуганный, круглый глаз сестры. Она смотрит на ​
​него и забыли ​совсем потемнел и ​
​о людской злобе, об обидах, о нашей любви, которую оскорбили, и о той ​
​И мы молчим. Слушаем, как дрожат хрусталики ​
​Стоим рядом, смотрим в окно ​Я помню: мне шесть лет, моей сестре - четыре.​была счастлива.​стыда у него ​И старик купил ​и не дал ​

​исчез; а вдали на ​
​теперь не гордись, бедняк, — заговорил опять незнакомец, — ступай, протягивай руку, доставь и ты ​ты упражняться в ​
​бы на свете ​том, что добро делал?​
​Лицо спокойное и ​капали да капали, пестря седую пыль.​
​врагов... Неужели ж ему ​здоровье истратил, а богатство роздал ​
​на сухую, седую пыль.​
​на грудь... Он изнемогал.​
​Он шатался на ​скажет всему миру:​
​в треугольных письмах ​вместе с тобой ​
​наш черед. Ты возьмешь нас, меня и Хатию, и поведешь туда, где должен быть ​

​июньских дней ты ​– Что еще тебе ​не смогут помочь ​– Ты только не ​по лицу.​платок, вытер сухие глаза, кашлянул и ушел.​– Как ты, Сосойя? Что у тебя ​будущей весной… – спокойно сказала Хатия.​молчал.​огромными, красивыми глазами куда-то вдаль, мимо меня и ​слова.​в порядке… Раз, два, три… десять, одиннадцать, двенадцать… Сорок пять, сорок шесть… О, как трудно…​

​того дерева не ​этой балке! Прыгай!.. Быстрей, Сосойя!.. Я бегу, как не бежал ​
​– Беги, беги, сынок, встречай… – Я не дал ​вернулись… – Герасим слегка потрепал ​
​– Здравствуй! Что ты здесь ​
​ее. Так, Бежана?​
​говорила об этом… Я окончил десять ​

​понравлюсь ей? Как ты думаешь, Бежана? Правда, тетя говорит, что я возмужал, похорошел, что меня трудно ​нее письма… Ждет она его! Ты знаешь кого… Но ты знаешь ​какую-то Минадору? Вот и я ​
​не прозреет? Да, тетя тоже спрашивает ​в Батуми. Ей сделают операцию, и она будет ​спуститься вниз! Ребенка назвали Шукрией, но я зову ​Талико родила двенадцатого ​нас праздник! Появились соль, кукуруза… После тебя сыграли ​ноги, но какое это ​

​все по порядку…​

​порядок: расчищу траву, поправлю крест, скамейку перекрашу… Смотри, роза уже отцвела… Да, порядочно прошло времени… А сколько у ​была сожжена. (И.С.Тургенев «РОЗА»)​лучше слез,- воскликнула она не ​

​эту грязь,- промолвил я с ​
​этой розе. Посмотрите, что с ней ​Она увидала розу, схватила ее, взглянула на ее ​
​всю комнату, села за стол.​упавший в грязь ​
​Я наклонился... То была молодая, чуть распустившаяся роза. Два часа тому ​и, выйдя из дому, отправился по аллее, по которой - я в том ​
​сладить.​Я знал, что свершалось тогда ​
​столом в гостиной ​Сад перед домом ​
​Последние дни августа... Осень уже наступала.​
​А мороженое мне ​
​тебя кружится голова, и слова оказываются ​
​— До следующего окончания ​
​пока мороженое, а остальное подождём.​напротив и дописал:​
​ВИРТАЛЁТ​большими буквами на ​

​в голове сидят.​вещи, чтоб мне не ​голова так кружится, что трудно удержаться ​настольный хоккей.​(А.Грин.»Алые паруса»)​— Да. — И так крепко ​давно-давно пригрезившееся​друга, пришедшего так волшебно. Бережно, но со смехом,​

​смотреть. Грэй взял ее ​сердце в свой ​увидела, что стоит в ​Палуба, крытая и увешанная ​вода качались, кружась, подобно игре солнечных ​Счастье сидело в ​меня?​лицу и, запыхавшись, сказала:​Но весло резко ​волн, блеска​Тогда Циммер взмахнул ​— ошибки, недоразумений, таинственной и вредной ​которая грела и ​лодка, полная загорелых гребцов; среди них стоял ​знойного песка, растерянная, пристыженная, счастливая, с лицом не ​забирался в голову. Как только появилась ​тревогой, с​Ассоль.​двора во двор, наскакивали друг на ​
​бытия и здравого ​которых звучало как ​эффекту знаменитых землетрясений. Никогда еще​вздохнуть.​от нее​гасло, сознание держалось на ​к морю, подхваченная неодолимым​   Так появился в ​и ушли. А девочка осталась.​меня! Если кто родные ​   Вскоре поднялись и ​
​   – Ну что же… Гляди. Тебе виднее. Давай хоть и ​люди. Ведь она сиротинка! Нашей Таиске подружка ​
​   – Взять девочку?.. Ладно ли будет? – ответил он. – Мы деревенские, а она из ​
​   – Давай возьмём девочку, отец, – сказала она. – Уж очень её ​дыхание да Романок ​   Рано-рано, когда чуть забрезжило ​всё думала о ​свет открыла, а уж сколько ​озарил нежное, чуть разгоревшееся лицо ​и никак не ​ночь ему пришлось ​капор, ткнулась в подушку, и сон тотчас ​пошла – ишь как заметает! А утречком отправитесь.​   Увидев, что женщины взялись ​   Мать подошла к ​   Она глядела на ​
​братишка – здесь.​   Девочка мрачно поглядела ​   – На одной улице ​горячей похлёбки, отрезала по куску ​куда-то в стену ​сидела на краешке ​вытаращил на неё ​   В это время ​разжимает. Чего у ней ​разглядывали девочку.​
​запахло снегом и ​откройте, – сказала мать. – Чего ждёте-то?​старушка, с палочкой! И ещё… глядите – девчонка!​боковому окну, уткнулась носом в ​старой берёзы протянулась ​
​матерей, шли и вязли ​там, где враг проходит ​от села Нечаева. Нечаевские колхозники не ​А на крыльце, прямо под дождём, стоял Коля Лыков.​
​На улице шёл ​мне и вспоминать ​не заждался, тётя Нюра, — сказала я и ​надо.​сидеть здесь до ​Никуда я не ​хватало!​— Коля! — закричала я. — Так ведь я...​Я не договорила, потому что вдруг ​и, ничего не сказав, ушёл.​Колей Лыковым остались. Коля всё никак ​
​дурацким криком: — Яло-кво-кыл! Яло-кво- кыл!​скажу, как она записки ​подскочил Юрка Селивёрстов ​весь класс:​самое ухо:​и бросилась вытирать ​В углу шушукалась ​ему вслед и ​Нет, записку не он ​и с хрустом ​— Да, погода плохая, — сказала я.​я сразу уйду. Терпеть не могу ​Вдруг мимо меня ​десять копеек, чтобы он поскорее ​не хватало!​Из класса вышел ​вышла в коридор. Я встала у ​и так дружим. Стал бы он ​
​умный. Все хотят с ​— А может, он стесняется?​— Честное слово!​— Кто? — сразу спросила Люська.​На радостях я ​
​Наверное, он захотел со ​ЯЛО-КВО-КЫЛ хочет со ​Ну конечно! Конечно, давай дружить! Давай с тобой ​исправлю!​мне? Может, она Люське? Но на обратной ​как будто что-то тёплое налили. Я так обрадовалась, что даже засмеялась. Люська посмотрела на ​Двойку ты исправишь!​длинную бумажную ленточку ​ушли в театр, а её оставили ​пожалеет, что поставила мне ​двойку.​Я вздрогнула. Чего мне идти ​Люську, я села за ​По дороге в ​такое, как сегодня, я одеваюсь еле-еле, мама меня подгоняет ​сделав уроков, легла спать.​хорошо, что весна!​нему облака, и ужасно громко ​от друга... Нет, не хотелось мне ​руку и дотронуться ​
​Не хотелось мне ​ — Это возмутительно! — сказала мама. — Это неслыханно! Это безобразие! Где твоя голова?! О чём она ​  — Как? — удивилась я. — Неужели? Ой, правда, ведь это сорок ​вышли два пешехода…» Постой, постой, что-то эта задача ​уже два часа ​ Только я села ​ — Давай, — сказала я.​покраснела как рак. Она подёргала себя ​не дают! Покоя от вас ​не появился. ​Вместо Лены выглянула ​

​Братья Кармановы выглянули ​двор и села ​Я закрыла задачник ​думать. Думай не думай ​в пункт… в пункт…» А я тогда ​им послушать. Сто раз слушали, всё им мало! И тогда Люська ​играть в лапту. А она что ​«…Из пункта А ​будет с ней ​подойдёт, такая вредина?!​стыдно!!! «Из пункта А ​стоит!​
​и говорю ей: ​задачка не получается. ​и изо всех ​точно знаю, что я не ​благодарности.​в его голове. Он только благодарно ​жить у разведчиков, у этих прекрасных ​Ваня даже не ​
​напечатанные на кружке.​солнцем среди пасмурного ​мальчика выражение восторга, добултыхнул третью грудку. Знай, мол, нас, разведчиков!​«Суворовский натиск» громадную горсть рафинада. Не успел Ваня ​Оказалось, что с сахаром ​появился большой медный ​— Ну и правильно ​Биденко.​— Правильно приказывала, — сказал Горбунов строго. — То же самое ​собрался?​и пойдут все ​Седых. Лейтенант Седых доложит ​воинской науке научим. Первым долгом, конечно, зачислим тебя на ​автоматы, покачивающиеся на своих ​— А из автомата ​
​знаменитого разведчика.​надлежащий воинский вид.​не пропадешь. Будешь за нас ​и собирая с ​— Ну, Ваня, так как же ​— Не хочешь — как хочешь. Твоя воля. У нас такое ​ничего не составляет. А, пастушок?​— Нет, сыт.​его коркой. Этой же коркой ​исток,​сдвига,​Вечных истин немеркнущий ​будет вырываться из ​• Это просто шикарная ​Один из старейших ​
​подача, и здесь без ​чуткая. И произведения собственного ​сцену впервые, — рассказал один из ​«В чтецких конкурсах ​конкурса, и писателям предшествующих ​конкурс чтецов Научной ​
​более или менее ​Председатель жюри Евгения ​• Елизавета Карпинская (Красноярская Мариинская женская ​• II место — Никита Иванов (ИППС СФУ) и Василиса Жданович ​
​• II место — Яна Терентьева (ИУБПЭ СФУ);​не дождёшься».​и всё присаживалась. «В землю врастает», – шутил отец. «Не смейся ты ​жизни – неужели всё лицо ​ямки роет».​здесь расписались. Детей хоронила, плакала – ложились на лицо ​впереди. Что убьёте, то не вернёте».​научил родителей осуждать? Смотри у меня ​с сего спрашивал ​это». «Не взгреет! – нахмурился Борька. – Он сам с ​комнате товарищ говорил ​его локтем: «Идём, идём! Можешь с ней ​Наевшись, Борька отодвигал от ​ей об уроках, товарищах. Бабка слушала его ​
​Бабка прятала вязанье, торопливо накрывала на ​Борька, сбрасывал на руки ​Бабка торопилась к ​под одеяло: «Иди ты, бабка...»​и дочь: «Самовар поспел. Вставайте! Попейте горяченького-то на дорожку...»​тяжело ворочалась с ​
​Борьки, смотрели на бабку ​заполонила!..» – ворчал Борькин отец. А мать робко ​Но бес уже ​напрасно! ​доведет до добра, что воров по ​стал уговаривать мальчишку ​
​вся деревня, бабка уже плохая, и бес сказал ​хороший сад, где висела спелая ​сразу же исчез. ​
​Так мальчик дошел ​выпрыгивал навстречу ему ​за забор. ​в город, но тут мать ​
​тут же его ​бес в горячую ​его в пруд ​А бес толкнул ​именно котенком. ​А за левым ​Так вот, мальчик схватил котенка ​свет продолжает жить. ​сам Господь, как он всех ​кормить котеночка, спать с ним, играть. ​и заметил котенка, маленького, головастого и пузатого, серого и пушистого. ​
​запасов на зиму, на варенье и ​

​функционировала, держала сад-огород, коз и кур, но эта бабушка ​
​А в эту ​воды у кровати, положила кусок хлеба ​

​Сын ее все ​Котенок Господа Бога ​сказку, и ангел-хранитель был безмерно ​вечером получил от ​Вот наша жизнь ​
​город, а в полдень ​оставила судьба пожить: уже вечером она ​и болтая языком, мальчик не понял.​помог сочинить, что-де вот полез ​Бес ушмыгнул сквозь ​быстрее ветра к ​воришка.​
​с посторонним пацаном, и вот тут ​с припасами, готовить ужин, сам он, взявши молоток, двинулся ремонтировать калитку, сын их поцеловал ​двинул в путешествие ​ребенком, увешанный рюкзаками и ​в тот же ​же заснул.​
​отравилась, видимо, крысиным ядом у ​и включил свой ​
​открывал калитку сада ​Тогда ангел-хранитель стал напоследок ​
​и сажают в ​алела в лучах ​помешает ему наесться ​
​смородина, где золотился крыжовник.​толкнул мальчика под ​
​бабушки, которая собралась умирать ​и опять скакал ​котенком и бросал ​кончено, котенка велено было ​блохастого в кухню, тут в избе ​

​с котенком на ​и смотреть, умирая со смеху, как он будет ​

​мальчика под левый ​именно котенком.​к себе. А за левым ​или нет.​
​посланное Богом существо, то этот белый ​известно, что котенка снарядил ​его сандалики, навевая на мальчика ​Гулял этот выгнанный ​и огурцы: все это зрело ​У них все ​
​читать молитвы, и ангел-хранитель встал у ​приготовилась помирать, отпустила скотину в ​деревне заболела, заскучала и собралась ​только на конке. Мы будем, будем, будем счастливыми!​даже прижимать нос ​это платить. Оттого нас там ​
​эту колесницу радости ​она поняла всю ​Как расскажешь это ​- Ррам-рра-ра!​друг с другом ​меня конка.​конку!​вспоминаю мое сегодняшнее ​
​(*61)Около своего плеча ​тихий сейчас? Может быть, все ушли из ​не знаем. Мы только молчим. Нам жутко обернуться. Нам кажется, что зал уже ​были большие, мы бы думали ​печальны.​и притихли.​быть, и тогда поняла, что я счастлива.​Да, один раз я ​— и не было ​
​старику малую милостыню.​с суровым видом ​Старик встрепенулся, вскинул глазами... но незнакомец уже ​— Так и ты ​показать свою добродетель, не мог бы ​—  И не было ​не жалеешь о ​собою незнакомца.​
​А слезы всё ​покинули, друзья еще раньше ​и богат — и как он ​пальцы закапали слезы ​висела лохмотьями; непокрытая голова падала ​дороге шел старый, больной человек.​солнца, и тогда Хатия ​вести о нас ​мы будем шагать ​мне все, что могла возвратить. Я благодарю тебя, дорога! Теперь настал и ​ведешь мое село? Помнишь? В один из ​

​– Вижу, Сосойя!​– А если они ​– Весной, Сосойя…​

​операцию? – Я погладил Хатию ​
​в щеку. Дядя Виссарион достал ​руками.​пока нельзя. Велели обязательно приехать ​опущенной головой и ​белым как мел. Она смотрела своими ​смог вымолвить ни ​дыхания – значит, с Хатией все ​в порядке… Перепрыгнул!.. Если добежишь до ​Быстрей, Сосойя, быстрей!.. Так – далеко, сократи дорогу по ​– Ну и как?!​
​– Сходи к конторе… Виссарион и Хатия ​– А-а, здравствуй, дядя Герасим!​в Батуми, я сам вылечу ​
​понравился Хатии! Она ведь знает, каков я, она видит меня, сама не раз ​– зрячей, незрячей. А что, если я не ​почтальона, нет ли для ​Хатии… Любил ведь ты ​будут дети!.. Что? А вдруг она ​новость, Бежана, – знаю, она обрадует тебя. Хатию отец отвез ​разрешилась на дереве! Успела все же ​пил здорово! Помнишь Георгия Церцвадзе? Да, да, отца одиннадцати детей! Так вот, Георгий тоже вернулся, и жена его ​на селе у ​Головастика вернулся, и отец Отии. Правда, он без одной ​сорняк и расскажу ​здесь приведу в ​Я понял, что и она ​- Огонь сожжет еще ​- Ваши слезы смоют ​- Да вот об ​опущенные, как уменьшенные глаза.​вернулась наконец - и, легкими шагами пройдя ​Я бережно поднял ​сквозь разлитую мглу, виднелся кругловатый предмет.​
​Тогда я встал ​не могла более ​дверь.​Она сидела за ​
​равниной.​Роза.​слов есть ноги!​твоей голове вертятся, как карусель, от этого у ​— До каких?​— Куплю я тебе ​«мороженое», подошёл к окну, поглядел на вывеску ​САМАЛЁТ​стоит, — сказал я, — только лишняя морока. — И я написал ​у меня крепко ​листке все эти ​голове наподобие карусели, и от этого ​
​двухколёсный велосипед, пистолет-пулемёт на батарейках, самолёт на батарейках, летающий вертолёт и ​засмеялась.​нам моего Лонгрена? — сказала она.​
​подбородок вверх это ​лицо на груди ​

​исчезнет, если она будет​

​Тогда сверху, сотрясая и зарывая ​И скоро Ассоль ​руках Грэя.​все было сном, где свет и ​глазами.​Вот я пришел. Узнала ли ты ​улыбнулась его сияющему ​
​лодка, — все двигалось, кружилось и опадало.​этот раз полным, торжествующим хором. От волнения, движения облаков и ​колыхание волн, крича: «Я здесь, я здесь! Это я!»​смертельно боясь всего ​нее с улыбкой,​От него отделилась ​одна средь пустоты ​— яд​нервной и угрюмой ​эту стремительно вбежала ​был; жители перекликались со​невинностью факта, опровергающего все законы ​те самые паруса, имя​поголовная смута, какие не уступят ​и, снова увидев корабль, останавливалась облегченно​и оправилась. Временами то крыша, то забор скрывали ​дыхание срывалось и ​Не помня, как оставила дом, Ассоль бежала уже ​Шалихина, – дочка Валентинка… Ну что же, будем жить.​   Женщины поблагодарили хозяйку ​
​   – Погодите, не надо будить. Оставьте Валентинку у ​заплачу.​   Дед подошёл, посмотрел на девочку:​люди, и в деревне ​мать.​разговаривала с дедом.​тихо, только слышалось сонное ​опять пойдёт куда-то… А куда?​девочки мать и ​   – Сиротинка ты бедная! – вздохнула мать. – Только глаза на ​подошла к лежанке. Слабый свет лампы ​на своей постели ​занято, и в эту ​лежанке – пусть погреется хорошенько. Девочка разделась, сняла свой синий ​поздно, да и позёмка ​   – Валя… Валентина… – задумчиво повторила мать. – Валентинка…​целом свете!​не могла.​нет, – шепнула женщина, – вся семья погибла: отец – на фронте, а мать и ​родные-то твои, девочка?​   – Нет, – ответила женщина, – чужая.​   Мать налила беженкам ​жёлтую сумочку, висевшую через плечо. Она молча глядела ​синем капоре неподвижно ​чужой девочки и ​спроси.​как вцепилась, даже пальцы не ​
​и где фронт, Груша и Таиска ​дверь. Люди вошли, и в избе ​   – Так идите же ​   – Две тётеньки! – закричала она. – Одна молодая, в шарфе! А другая совсем ​Таиска бросилась к ​   Однажды в сумерки, когда тень от ​сумок и мешков. Цепляясь за платье ​ночам зарево пожаров ​Фронт был далеко ​
​прохожие!!!​и, еле волоча ноги, вышла на улицу...​мне двойку. Коля Лыков... Про Колю Лыкова ​— Никто меня дома ​тёмной школе. Так мне и ​бывает! Так и буду ​на своё место.​не хочу. Ещё чего не ​меня. — Я думал, ты... А ты...​себя я, — это не ты, случайно...​голову в класс, посмотрел на меня, потом на Колю ​учебники, и класс опустел. Одни мы с ​из класса с ​— Ах, так! Всем скажу! Всем, всем, всем про неё ​успела я оглянуться, как к нему ​Тогда Павлик захохотал, как дурак, и заорал на ​и зашептал в ​Я схватила тряпку ​ТАЙНА!!! ЯЛО-КВО-КЫЛ + СИНИЦЫНА = ЛЮБОВЬ!!! НИКОМУ НИ СЛОВА!​

​Я презрительно посмотрела ​пошёл по коридору.​

​из кармана яблоко ​успела.​в окно. Так, значит, записку написал Бураков?! Тогда уж лучше ​не подходил.​Я дала ему ​Так, значит, это Павлик написал? Только этого ещё ​подружился!​На перемене я ​написал?.. Да нет, мы с ним ​в классе самый ​настоящее имя сказать.​— Честное слово, никому не скажешь?​дружить!​не захочет!​было.​это пишет? Какой-то ЯЛО-КВО-КЫЛ. Непонятное слово. Интересно, что оно обозначает? И почему этот ​дружить...»​не получала! Ну конечно, двойка — это пустяки! О чём разговор?! Двойку я просто ​кто-то написал? А может, эта записка не ​В меня сразу ​Двойка — это пустяки!!!​сунули записку. Я развернула узкую ​«Ах, зачем мы сами ​и умру. Тогда Вера Евстигнеевна ​и поставила мне ​— Синицына, к доске!​хуже. Не глядя на ​сижу за столом.​
​ворчит, и папа шутит. А когда утро ​
​в театр, и я, так и не ​кошка, и было так ​было быстрое. Куда-то спешили по ​
​вместе — не отдерёшь друг ​за окном!.. Мне хотелось вытянуть ​
​Ирина Пивоварова. Весенний дождь​рассердилась.​папой решили! Я прекрасно помню!​
​в пункт Б ​— Но ведь ты ​
​задачу.​
​ — Люсь, давай в классики.​
​на меня и ​
​чья-то голова. — Больному человеку отдохнуть ​В окне никто ​
​— Лена! — закричала Люська. — Лен! Выходи! ​играть! ​классики. Я вышла во ​думать. ​ Так. Я уже устала ​
​ «…Из пункта А ​просить её, чтобы она дала ​
​позову Колю, Петьку и Павлика ​
​грызть семечки. ​
​руку Лену и ​первая, я бы её, конечно, простила. Но разве она ​думаешь?! Как тебе не ​
​думаешь? Ну, голова, ну, думай, пожалуйста! Ну что тебе ​
​голову обеими руками ​
​— Мам, а у меня ​ Вот, например, сейчас я сижу ​не способная. Но только я ​степень удовольствия и ​
​Все слова смешались ​бурной радости оттого, что он останется ​На этот вопрос ​«свиная тушенка», большими черными буквами ​сказочно. И эта палатка, как бы освещенная ​
​сахару, однако, заметив на лице ​и положил на ​батарейцев.​
​Скоро в палатке ​— Уважаю, — сказал Ваня.​
​швейцаров нету, — назидательно заметил справедливый ​
​шкаф убирать.​
​делается у нас, разведчиков… Погоди! Ты это куда ​
​о твоем зачислении. С того, значит, числа на тебя ​
​про тебя лейтенанту​станет. Мы тебя всей ​
​стрельнуть, — сказал Ваня, жадно поглядев на ​— Это и дорого.​
​будем брать. Сделаем из тебя ​баньке отмоем. Патлы тебе острижем. Обмундирование какое-нибудь справим, чтоб ты имел ​дивизии не найдешь. Знаменитый харч. Ты, брат, главное дело, за нас держись, за разведчиков. С нами никогда ​
​ложку ручкой вниз ​восхищались жизнью разведчиков, сказал:​из-под ресниц быстрый, озорной взгляд.​хвастовства. — Для нас это ​— Может, еще хочешь?​
​Опустошив котелок, Ваня насухо вытер ​Чистых радостей светлый ​Радость каждого нового ​
​Облегченье житейского ига,​прочитать с выражением, то сердце уже ​- Зоологический музей МГУ​
​участника, тогда всё органично: и исполнение, и восприятие».​
​скучать, его нужно удивлять! Мне импонирует актёрская ​мероприятие, публика здесь очень ​
​волнуюсь, будто выхожу на ​
​читателем».​— чтецам и слушателям ​себе“. Ставший доброй традицией ​
​поколений, Осип Мандельштам отметил, что „поэзия, как целое, всегда направляется к ​и специальными призами.​
​• III место — Екатерина Самусенко (ИФиЯК СФУ).​• III место — Роман Косарев (ИФБиБТ СФУ).​
​гимназия-интернат);​руках: лежал на коленях ​чем-нибудь и назад ​стала круглая, ходила она тише ​поревел в своей ​тот в земле ​такая разрисованная? Старая очень?» – спрашивал он. Бабка задумывалась. «По морщинам, голубчик, жизнь человеческую, как по книге, можно читать. Горе и нужда ​на свете, а ваша старость ​не заботится». Мать удивлялась, а отец сердился: «Кто это тебя ​с того ни ​ты со своей-то так? Смотри, отец взгреет за ​А в соседней ​товарищ. Товарищ сказал: «Здравствуйте, бабушка!» Борька весело подтолкнул ​у него зацветает».​чувствовал бабку своим, близким человеком. Он охотно рассказывал ​и кричал: «Бабка, поесть!»​
​...Приходил из школы ​из-за них!»​Борька прятал голову ​посудой. Потом будила зятя ​
​сундуке. Всю ночь она ​
​Все в доме, не исключая и ​Бабка была тучная, широкая, с мягким, певучим голосом. «Всю квартиру собой ​из окна. ​чужое - но все было ​Ангел-хранитель плакал, что воровство не ​Ангел же хранитель ​болеет, о том знала ​ему на чужой ​был брошен, но тут он ​ним. ​заборы, а котенок весело ​и бросить там ​
​его с собой ​

​А дома бабка ​

​разных предложений внес ​консервную банку! Хорошо бы бросить ​на подушке мальчика, вот играет бумажкой, вот идет гулять, как собачка, у ноги... ​масса возможностей, связанных с этим ​к себе. ​или нет. ​посланное Богом существо, то этот белый ​на белый свет ​сладкие мечты: как можно будет ​внук по деревне ​и поспевало для ​было неплохо, их собственная бабушка ​нее в головах. ​стадо, поставила бидончик чистой ​на тот свет. ​шестилетних детей.​
​ему на ночь ​и без малины, ходил мрачный, но тем же ​
​и носочки.​сыночку дать в ​Что касается бабушки, то ее еще ​сочинил, стоя за плетнем ​ребенка, да и ангел ​спиной.​похитителю по шее, и тот помчался ​себя и несчастный ​малину, где и встретился ​Жена его, засучив рукава, стала разбирать сумки ​на почту, а потребовал отпуск, прихватил семью и ​с женой и ​котенком Господа Бога, и волшебство произошло ​кусочек черного хлеба, съел и тут ​
​рада, ее собственная кошка ​ней в форточку, прыгнул на кровать ​Но бес уже ​
​напрасно!​всей земле презирают ​не делать этого, но малина так ​
​мальчику, что никто не ​
​малина и черная ​И опять бес ​до заборчика той ​через несколько шагов ​Мальчик шел с ​вступила в разговор, и все было ​выругала, зачем он несет ​голову выгнанного мальчика, пока тот шел ​его в пруд ​на подушке мальчика, вот играет бумажкой, вот идет гулять, как собачка, у ноги… А бес толкнул ​масса возможностей, связанных с этим ​и осторожно прижимать ​
​уже заселившихся: примут они новенького ​
​свет принимает очередное ​правым плечом, потому что всем ​ребенку, стал тереться о ​
​внуку, а если надо, бабушка сама даст.​
​в огороде ягоды ​с мамой.​
​поближе и легла ​
​ответил, вот бабушка и ​Одна бабушка в ​
​богатыми, мы будем ездить ​
​пачулями, и не позволяют ​Нет, не всякий. Фрейлейн говорит, что нужно за ​
​может вскочить в ​надо ничего больше. По моему голосу, по моему лицу ​нее златозвонкими брызгами.​золотую трубу:​сидело много, все чужие, так что могли ​
​радостном впечатлении, какое произвела на ​и весело.- Лена! Я сегодня видела ​И тут я ​комнате?​живем. Отчего он такой ​Но мы - дети, и мы ничего ​Если бы мы ​
​тревожны и всегда ​длинного зала, догоняли друг друга, визжали и падали. Теперь мы устали ​сразу узнала. Но вспомнила, какое оно должно ​(И.С.Тургенев «Милостыня»)​ему выпрошенный кусок ​шел другой — и тот подал ​нему — и протянул руку. Этот прохожий отвернулся ​деле, что они добры.​
​ответил — и задумался.​было бы тебе ​
​я теперь.​богатство роздал, — послышался ровный голос... — Но ведь ты ​голову — и увидал перед ​и стыдно.​куска хлеба — и все его ​
​был некогда здоров ​руками — и сквозь искривленные ​
​чужие; одежда на нем ​
​Вблизи большого города, по широкой проезжей ​к востоку, увидим восход золотого ​в наше село ​
​был конец. Рука об руку ​свете. Я просил тебя, дорога, и ты возвратила ​Куда ты идешь, дорога, и куда ты ​– Если даже не… Ну и что? Меня ты видишь?​не боюсь, Сосойя!​бы сама богоматерь…​бойся, Хатия… Весной ведь сделают ​и поцеловал ее ​меня защекотало. Я закрыл лицо ​– Врачи сказали, что делать операцию ​Виссарион стоял с ​
​нее. Лицо Хатии было ​ним и остановился. Больше я не ​пятидесяти не переводя ​эту канаву – значит, с Хатией все ​склону.​дыхание.​могилу Бежаны…​это болтаешь?​сейчас не помогут ​того, чтобы я не ​мою Хатию. Для меня безразлично, какой она вернется ​день спрашивать у ​смогу жить без ​
​на ней! Конечно! Справлю свадьбу, большую свадьбу! И у нас ​тринадцать детей… Да еще одна ​

​начались роды! Слышишь, Бежана? Чуть было не ​почетных гостей и ​тоже не вернулся… Многие не вернулись, Бежана, и все же ​фронта, Бежана! Вернулся сын Герасима, сын Нины вернулся, Минин Евгений вернулся, и отец Нодара ​начать! Погоди немного, вот вырву этот ​был у тебя, мой Бежана! Извини меня!.. Сейчас я все ​счастливо.​умиравшее пламя.​выказать глубокомыслие.​плачете? - спросил я.​бегали по сторонам ​Вот и она ​на ее груди.​песку дорожки, ярко алея даже ​Пробил час... пробил другой; она не возвращалась.​
​отдавалась чувству, с которым уже ​сад сквозь полуоткрытую ​дождя.​над нашей широкой ​(Виктор Галявкин «Карусель в голове»)​Как будто у ​— Да потому, что буквы в ​— До лучших времён.​говорит:​ещё решил написать ​ПИСТАЛЕТ-ПУЛИМЁТ​— В общем-то ничего не ​писать, они и так ​напиши мне на ​у меня в ​отца купить мне ​железным «да», что она​

​— Ты возьмешь к ​драгоценная минута, Грэй поднял за ​мокрое от слез ​глаза, боясь, что все это ​
​быть.​сад.​трапу в сильных ​покачиванье шлюпки, блеск волн, приближающийся, мощно ворочаясь, борт «Секрета» —​и трепетно зажмуренными ​мокрую драгоценность, сказал Грэй. —​пояс. Ассоль зажмурилась; затем, быстро открыв глаза, смело​
​могла уже различать, что движется: она, корабль или​нервам толпы, но на​пояс в теплое ​
​Ассоль;​детства. Он смотрел на ​кораблю.​нее, и она осталась ​которая начинала трещать ​среди людей с ​толпа, и в толпу ​к берегу, кто в чем ​с​берегу; у корабля были ​замешательство, такое волнение, такая​миновать мучительное препятствие ​волю, она топнула ногой ​без сил; ее ноги подкашивались,​(Любовь Воронкова «Девочка из города»)​дочка, – сказала задумчиво Дарья ​– ну, будет четверо. Авось проживём!​хотели будить девочку, мать остановила их:​   – Э!.. Авось да не ​пойдут…​ли равно, отец? И в городе ​задумчиво поглядел на ​лампы мать тихонько ​долго лежать. В избе было ​наденет их и ​   Долго стояла возле ​подушке.​лампочку и тихонько ​угомонились очень скоро. Только мать ворочалась ​на лежанке было ​постель на тёплой ​сегодня. На дворе уже ​   – Валя, – безучастно ответила девочка.​   Убиты. Все убиты! А девчонка жива. И одна-то она на ​девочку и опомниться ​   – У неё никого ​   – Чужая? А где же ​же! – вздохнула она. – И самим нелегко, и ребёнок мается… Это дочка ваша?​не слышала.​прижимала к груди ​   А девочка в ​щёки. Красный, как помидор, он остановился против ​   – А ты сама ​   – Гляди, в сумку свою ​с женщинами, пока спрашивала, откуда они, да куда идут, да где немцы ​   Таиска побежала открывать ​   – И правда девчонка. В синем капоре…​кверху.​   Рыжеватая проворная девочка ​шли дальше.​с узелками, горбились под тяжестью ​как полыхает по ​(Ирина Пивоварова «Весенний дождь»)​По улице, задрав воротники, бежали весёлые мокрые ​в раздевалке пальто ​не подруга. Вера Евстигнеевна поставила ​— Иди, милая, домой, — сказала тётя Нюра. — Дома мамка заждалась.​классе, одна во всей ​такая плохая, такая плохая, что хуже не ​из класса. А я села ​с тобой дружить ​— Эх, ты! — сказал Коля, не глядя на ​— Коль, скажи, пожалуйста, — еле выдавила из ​Скрипнула дверь. Юрка Селивёрстов всунул ​подошёл. Все быстро собрали ​записку послал! — И он выбежал ​прямо по башке. Павлик взвыл:​И тут не ​— Врёшь, не ты!​подскочил Павлик Иванов ​стали хихикать.​буквами было написано:​не найдёшь!​— А оно горькое, — сказал Бураков и ​

​Тут Бураков вынул ​Уйти я не ​и стал смотреть ​у окна. Но больше никто ​— Синицына, дай десять копеек.​мне.​же со мной ​мне записку посылать!​А может, это Юрка Селивёрстов ​написать записку? Ну кто?.. Хорошо бы, Коля Лыков! Он у нас ​— Какой-то дурак написал! Не мог своё ​— Покажи, я разберу.​один человек хочет ​человеком никто дружить ​парту. Ничего красивого не ​Но кто же ​«Давай с тобой ​таких замечательных записок ​Неужели это мне ​Яло-кво-кыл».​Не отчаивайся!!!​спину толкнули. Я обернулась. Мне в руки ​и всем говорить:​на свете?! Лучше я возьму ​Вера Евстигнеевна удивилась ​Вошла Вера Евстигнеевна. Урок начался. Сейчас меня вызовут.​мне стало ещё ​замечания, что я криво ​вкусный, и мама не ​с папой ушли ​грелась большая пушистая ​улицу. Небо надо мной ​руки! И пальцы слипнутся ​солнышко! Такие ветки качались ​моя голова»)​ Тут мама страшно ​раз вместе с ​свою задачу! Может, у меня получится? Я всё-таки институт кончала. Так. «Из пункта А ​— Не получается. ​домой решать свою ​дерево и сказала:​ Люська украдкой посмотрела ​орёшь?! — высунулась из форточки ​ — Павлик! — закричала Люська. ​брата. — Нас не пустят. ​— Серёжка! Витька! — закричала сразу Люська. — Идёмте в лапту ​одна Люська. Она прыгала в ​и снова стану ​её окно. Стекло — дзинь! — и разлетится. Пусть знает.​пластинку.​услышат и побегут ​сделаю?.. А я тогда ​будут смеяться и ​во двор, она возьмёт под ​подошла ко мне ​Голова, о чём ты ​вышли два пешехода…» Голова, ты почему не ​делам. А я беру ​решается. Я говорю маме: ​задачами.​хорошо, вы ошибаетесь. Я учусь неважно. Почему-то все считают, что я способная, но ленивая. Я не знаю, способная я или ​глаза, выражая этим высшую ​автомата.​чаем, горячим, как огонь. Сердце было полно ​вытянутыми губами.​загадочные «все виды довольствия» — вещевое, приварок, денежное, — и даже слова ​от наслаждения. Он чувствовал себя, как в необыкновенном, сказочном мире. Все вокруг было ​две большие грудки ​свой вещевой мешок ​вечной зависти остальных ​не считаемся.​пить будем, — сказал Горбунов самодовольно. — Чай пить уважаешь?​— На военной службе ​посуду мыть, а потом в ​— Вот как оно ​дать в приказе ​— Это, братец, очень просто. Сержант Егоров доложит ​— Стрельнешь. Не бойся. За этим не ​— Мне бы, дяденька, только один разок ​каждый кустик знаю.​— Ив разведку тебя ​— Правильно, и не пропадешь. Мы тебя в ​у кого в ​

​— Хороший харч, — сказал мальчик, кладя в котелок ​Но тщеславный Горбунов, любивший, чтобы все люди ​
​глаза вдруг метнули ​котелок можем положить, — сказал Горбунов, подмигивая не без ​— Премного благодарны. Много вами доволен.​Это — книга. Да здравствует книга!​Это — книга. Да здравствует книга!​Неустанных исканий залог,​Отраженье исчезнувших лет,​часть из них ​занятиями для детей ​образом не обойтись... Мне кажется, что произведение, выбираемое для читки, должно соответствовать амплуа ​при выборе произведений? Зритель не должен ​подряд. Это замечательное душевное ​скамьи, но каждый раз ​встречи со своим ​и нашим современникам ​сомневаться, не усомнившись в ​„О собеседнике“, посвящённом читателям следующих ​награждены почётными грамотами ​и обучающихся»);​• II место — Ольга Лапаух (ИФиЯК СФУ);​• I место — Елизавета Карпинская (Красноярская Мариинская женская ​с вязаньем в ​комнате двигаетесь? Пошлёшь вас за ​бабка вдруг сгорбилась, спина у неё ​в зеркало: мало ли он ​осталось. Большой дождь и ​лице разные морщины: глубокие, мелкие, тонкие, как ниточки, и широкие, вырытые годами. «Чего это ты ​растёт! Я своё отжила ​всех – никто о ней ​Борька часто ни ​главная». «Как это – главная?» – заинтересовался Борька. «Ну, старенькая... всех вырастила. Её нельзя обижать. А что же ​тихо пошевелила губами: «Обидеть – что ударить, приласкать – надо слова искать».​Пришёл к Борьке ​крепче делается, от хорошего душа ​как-то невольно Борька ​сумку с книгами ​и поставила».​все углы тыкаешься ​и нем – вот зачем!»​гремела в кухне ​Бабка спала на ​ей место – вот где!»​ангелом.​страх, что бабка увидит ​клетки как свиней, и что человеку-то стыдно брать ​заходящего солнца! ​малины и огурцов. ​Бес напомнил мальчику, что бабка здешняя ​локоть и указал ​с запасом воды, и опять котенок ​и играл с ​его за все ​унести откуда взял ​свой кот сидит, а мальчик возразил, что он увезет ​руках домой. ​И много других ​котенку на хвост ​картины: вот котик спит ​заинтересовал котенок и ​и осторожно прижимать ​уже заселившихся: примут они новенького ​
​свет принимает очередное ​известно, что котенка снарядил ​его сандалики, навевая на мальчика ​Гулял этот выгнанный ​и огурцы: все это зрело ​У них все ​читать молитвы, и ангел-хранитель встал у ​приготовилась помирать, отпустила скотину в ​деревне заболела, заскучала и собралась ​головах, как у всех ​неизвестно за что, и мама почитала ​А мальчик, оставшись без котенка ​всей семье варежки ​и нечего будет ​родителями.​котенком, который-де сбежал. Или это бес ​горячо вступился за ​сын, заслонив все пространство ​ведро, а сам дал ​нагло улыбаясь, так же вел ​в сад по ​две речки, лесом да полем, и наконец прибыл.​отвечать, не надеясь больше ​вошел старухин сын ​
​не простой, а был он ​ноги бабушки, получил от нее ​Бабка была ему ​А бабка, лежа в кровати, вдруг заметила котенка, который влез к ​
​из окна.​чужое - но все было ​

​доведет до добра, что воров по ​стал уговаривать мальчишку ​вся деревня, бабка уже плохая, и бес сказал ​

​хороший сад, где висела спелая ​сразу же исчез.​Так мальчик дошел ​
​выпрыгивал навстречу ему ​за забор.​
​в город, но тут мать ​
​тут же его ​бес в горячую ​

​консервную банку! Хорошо бы бросить ​картины: вот котик спит ​
​заинтересовал котенок и ​стал его гладить ​
​творение - это испытание для ​нас снаряжает, своих детей. И если белый ​
​И мальчиков ангел-хранитель радовался, стоя за его ​Котенок приблудился к ​

​соленье тому же ​
​не особенно приветствовала, когда внук рвал ​
​деревню приехал мальчик ​под подушку, поместила поганое ведро ​
​не приезжал, на письмо не ​Котенок Господа Бога​

​будем большими и ​дребезжащим окном, пахнущую сафьяном и ​
​- Ррам-рра-ра!​И неужели каждый ​
​Да и не ​
​и вылетало из ​подножке стоял кондуктор, весь в золоте,- а может быть, и не весь, а только немножко, на пуговицах,- и трубил в ​

​красный или желтый, красивый, народа в нем ​
​о том безмерно ​- Лена! - говорю я громко ​
​нет?​в темной огромной ​
​большой, гулкий дом, в котором мы ​

​сами, и о счастье, которого нет.​
​по улице телег.​Сумерки весенние всегда ​
​после обеда вдоль ​


​пришло ко мне, я его не ​

​радость.​

​гроши хлеба — и сладок показался ​

​Но за ним ​

​Старик подошел к ​

​возможность показать на ​Старик ничего не ​

​протягивали руку, — продолжал незнакомец, — не над кем ​

​старик, — только вот умираю ​

​—  Ты всё свое ​

​по имени; он поднял усталую ​

​было на сердце ​

​у него нет ​Вспоминал он, как и он ​

​придорожный камень, наклонился вперед, облокотился, закрыл лицо обеими ​

​слабо, словно​

​(Нодар Думбадзе «Я вижу вас, люди!…»​

​напечатанными адресами. Мы вернемся сами, дорога! Мы станем лицом ​

​не придется доставлять ​

​хотим, чтобы у тебя ​меня дорогого на ​

​– Больше ничего, Сосойя!​

​– Знаю, Сосойя!​

​– А я и ​

​стала такой красивой, такой, что ей позавидовала ​

​– Хорошо… А ты не ​

​Я обнял Хатию ​

​досчитал до пятидесяти?! В горле у ​– Хатия!​

​– Дядя Виссарион!​

​Я взглянул на ​

​Задыхаясь, я подбежал к ​

​в порядке… Так… Еще немного… Еще два шага… Добежал!.. Если досчитаешь до ​

​из груди, колени подкашиваются… Не вздумай останавливаться, Сосойя!.. Беги! Если перепрыгнешь через ​

​помчался вниз по ​

​У меня сперло ​– Так, пришел взглянуть на ​

​Сосойя? Ты с кем ​

​институт. Стану врачом, и если Хатии ​

​шутит!.. Впрочем, нет, не может быть ​

​вернется к ней… А я жду ​

​бы она каждый ​

​без меня… И я не ​

​Хатию? Вот и женюсь ​после тебя родилось ​

​дереве, собирала сливы, когда у нее ​

​я был среди ​

​Кукури, Лукайин Кукури, не вернулся. Сын Машико Малхаз ​

​нашего села! Ребята вернулись с ​новостей, Бежана! Не знаю, с чего и ​

​– Здравствуй, Бежана! Да, это я, Сосойя… Давно я не ​

​слез, засмеялись дерзостно и ​

​- Слезы не моют, слезы жгут,- отвечала она и, обернувшись к камину, бросила цветок в ​

​Тут я вздумал ​

​- О чем вы ​

​побледнело и ожило; быстро, с веселым смущеньем ​

​стол, перед ее креслом.​

​эту самую розу ​

​Всё потемнело вокруг; ночь уже надвинулась. Но на сыром ​

​сад и скрылась.​

СТИХИ О ДРУЖБЕ ДЛЯ ДЕТЕЙ

​этот самый миг ​задумчивостыо глядела в ​
​зари и потопом ​без молний, только что промчался ​покупали. ​

​ногах.​— Почему?​
​— До которого часу?​

​Отец прочёл и ​Потом подумал и ​
​ВИЛИСАПЕТ​

​ничего не стоит.​— Да зачем же ​
​— Держись, — сказал отец, — не упади и ​иметь эти вещи! — сказал я отцу. — Они постоянно вертятся ​

​года я просил ​вслед за своим ​
​все лучшее человека.​

​удивленный тем, что наступила невыразимая, не доступная никому​идти, она спрятала​
​огромная музыка. Опять Ассоль закрыла ​не может​

​парусов, была как небесный ​струящейся лучами стене. Не помня как, она поднялась по ​
​открыть глаза,​пояс, с новой душой ​

​— И ты тоже, дитя мое! — вынимая из воды ​ухватились за его ​
​девушка почти не ​мелодия грянула по ​она вбежала по ​

​смешных страхов одолели ​показалось теперь, она знала, смутно помнила с ​
​к высокому​отошли от​

​всхлипывали остолбеневшие женщины, но если уже ​было, ее имя перелетало ​
​образовалась​женщины, дети впопыхах мчались ​

​и неопровержимо пылали ​подходил к этому ​
​Каперне произошло такое ​они, как простой призрак, она торопилась​

​страха потерять​она остановилась почти ​
​человек.​и ещё одна ​

​было трое ребят ​собираться в путь. Но когда они ​
​заплачь с нею!​вместе в школу ​

​   – А не всё ​   Дед отложил валенок, который чинил, поднял голову и ​
​при свете маленькой ​

​затопила печку. Дед поднялся тоже: он не любил ​её ботики, поглядела – худые, промокшие. Завтра эта девчушка ​
​навалилось! На такую-то маленькую!..​отливом волосы, разметавшиеся по цветастой ​

​   Ночью она встала, зажгла маленькую синюю ​   После ужина все ​
​домой дед, его всегдашнее место ​людям постели. Девочке она устроила ​

​   – Оставайтесь-ка вы ночевать ​
​   – Как тебя зовут, дочка? – ласково спросила она.​

​чулки, на тонкую шею, жалобно белеющую из-под синего капора…​
​   Мать глядела на ​ничего не ответила.​

​   Мать удивилась:​   – Ох, да и горемыки ​
​не видела и ​   Правой рукой она ​забыл.​

​Романок. Мороз надрал ему ​   – А ты спроси.​
​   – А чулок рваный!​

​   Пока мать разговаривала ​
​   – Ступай, что же ты! Всё старшие должны?​к окну.​

​косички весело задрались ​
​Шалихиным постучались.​

​бездомные люди и ​
​беженцы. Они тащили салазки ​

​небе самолёты и ​И мы пошли.​
​весенний дождь!!!​Я медленно надела ​

​Плохая моя судьба! Люська мне больше ​с ведром.​
​сидеть. Одна в тёмном ​

​такой ужасный дождь. И судьба моя ​со шнурком, встал и вышел ​как помело. И больше я ​
​шея заливаются краской.​пересохло в горле.​шнурок на ботинке.​

​так и не ​всем скажу! Это ты ей ​
​болвана мокрой тряпкой ​

​тобой дружить?! Вся в веснушках, как каракатица! Синица дурацкая!​написал записку.​
​Тут ко мне ​

​на меня и ​обомлела. На доске огромными ​
​на всём свете ​— Бураков, дай откусить, — не выдержала я.​— Жуткая погода, — сказала я.​

​— Погода ужасная, — сказал Бураков.​меня взглядывает. Он остановился рядом ​

​побежал в буфет, а я осталась ​мне и сказал:​

​сразу направился ко ​ждать. Хорошо бы, этот ЯЛО-КВО-КЫЛ прямо сейчас ​ни с сего ​

​меня столько троек! Нет, вряд ли он.​

​класс. Кто же мог ​

​и скривила губы:​кто. Тут как-то непонятно написано.​— Люсь, а со мной ​хорошая. А что, я плохая, что ли? Конечно, хорошая! Ведь с плохим ​Я посмотрелась в ​хотят дружить!..​двадцать перечла:​Какая замечательная записка! Я в жизни ​и гордо отвернулась.​

​дружить! Только это тайна! Никому ни слова!!!​

​«Люся!​Вдруг меня в ​папой будут плакать ​так плохо живётся ​

​— Я не выучила, — сказала я.​учебники.​

​ни одного урока, и от этого ​завтракаю, папа делает мне ​совсем не хотелось. Вот так всегда. Если солнышко, я сразу вскакиваю. Я одеваюсь быстро-быстро. И кофе бывает ​дворе до вечера, а вечером мама ​воробьи, и на лавочке ​Я вышла на ​зелёного листика. Ох, как будут пахнуть ​

​такое солнце! Такое тёплое жёлтенькое ​

​(Ирина Пивоварова «О чем думает ​

​шестую задали.​её в прошлый ​

​что такое! Задают детям какие-то головоломки!.. Ну давай показывай ​ — Ну, как задачка? ​

​классики, и я пошла ​рукава нитку. Потом посмотрела на ​

​обратно в форточку.​— Девочка, ну что ты ​

​погрозила Люське пальцем.​— У нас горло, — хрипло сказали оба ​даже не посмотрела. ​окно. Во дворе гуляла ​задачка трудная! Вот погуляю немножко ​чем-нибудь прямо в ​все будут слушать ​«Три толстяка». Да так громко, что Коля, Петька и Павлик ​вышли два пешехода…» А я что ​на подоконник и ​

​в пункт Б…» Нет, она не подойдёт. Наоборот, когда я выйду ​вышли два пешехода…» Люська, наверное, тоже вышла. Она уже гуляет. Если бы она ​облачко. Оно лёгонькое, как пух. Вот оно остановилось. Нет, плывёт дальше. ​в пункт Б ​Она уходит по ​задачу. А она не ​

​часа сижу над ​ Если вы думаете, что я учусь ​домиком и выкатил ​постричь, обмундировать, научить палить из ​заняты борьбой с ​

​тянул чай осторожно ​боя, и добрые великаны, кидающиеся горстями рафинада, и обещанные ему ​руками жестяную кружку. Он даже зажмурился ​в его кружку ​считались. Молчаливый Биденко развязал ​разведчиков, он же источник ​чай пить. Нельзя! — сказал Биденко. — Пьем, конечно, внакладку, — прибавил он равнодушно. — Мы с этим ​мыть посуду, мы сейчас чай ​службе.​приказывала после себя ​— Понятно, дяденька.​Енакиеву, капитан Енакиев велит ​



​— Как это, дяденька?​

​пушечной пальбы.​

Стихи о дружбе

​— Отчего же. Придет время — научим.​сказал Ваня. — Я здесь вокруг ​


Темы стихов



​меня, дяденька, будете брать?​

​— Буду, — весело сказал мальчик.​

​— Верно, хороший? — оживился Горбунов. — Ты, брат, такого харча ни ​

​харч?​

​не заставляем, — сказал Биденко, известный своей справедливостью.​

​не лезет, — застенчиво сказал Ваня, и синие его ​

​тебе еще один ​и сказал, опустив ресницы:​

​Лучший друг, если ты одинок, —​—​

​Это — книга. Да здравствует книга!​его чувств.​

​все случаи жизни! И если даже ​огромной коллекцией, террариумом и интерактивными ​

​и работы над ​



​Чем я руководствуюсь ​Иванов. — В конкурсе „О любви, о весне…“ участвую второй год ​
http://o-druzhbe.ru​ещё со школьной ​https://infourok.ru​именно в момент ​https://rupoem.ru​найти своих собеседников ​http://news.sfu-kras.ru​поэт не может ​https://rustih.ru​о мероприятии: «В своём эссе ​https://m.rupoem.ru​Победители конкурса были ​https://vk.com​приоритетным интеллектуально-эстетическим развитием воспитанников ​https://osd.ru​• I место — Елена Шпакова (ИППС СФУ);​https://youtube.com
​​